Хлопоничъ. Сторгуемся!

Олимпіада. Только чтобы до дла! Посл дла съ васъ взятки гладки.

Серафима. Ученыя!

Олимпіада. Вы приходите сейчасъ въ мою комнату: тамъ и отдадите.

Серафима. Честне всего.

Хлопоничъ. Удивительный человкъ князь! Въ Бога не вритъ, въ ученыхъ не вритъ, a въ двокъ щелкающихъ увровалъ…

Уходитъ въ контору.

Зина и Матрена показываются изъ-за угла.

Зина. Здравствуйте, Олимпіада Евграфовна.

Олимпіада. Ахъ, Зиночка! Здравствуйте.

Подаетъ руку.

Серафима (также). Здравствуйте.

Матрена. Какая она теб Зиночка, песъ?

Зина. Мама Матрена, оставь.

Матрена. Ошалла ты, барская барыня? Залетла ворона въ высокія хоромы!

Олимпіада. Ежели ихъ крестили Зинаидою, то – кром Зиночки – какъ же ихъ въ ласковости назвать?

Матрена. Не смешь ты, ничтога, барышн ласковость оказывать. Хамка! Княжна она для тебя! Ваше сіятельство!

Зина. Мама Матрена, оставь.

Серафима. Скажите пожалуйста!

Олимпіада. Вы, тетенька, не кричите! Отъ крика пользы нтъ, только уши пухнуть.

Серафима. Мы вамъ ничего дурного не сказали, a въ вашемъ положеніи надо быть скромне, и горячиться – ни къ чему.

Олимпіада. Вы знаете, какъ относится князь къ княжн.

Серафима. Съ вашей стороны это большая смлость и учтивость, что мы такъ свободно съ вами разговариваемъ.

Матрена. Что? Ахъ вы, шлепохвостыя!

Олимпіада. Мы къ княжн настолько благодарны, что рыскуемъ быть за нее въ строгомъ отвт, a вы, между прочимъ, лаетесь.

Серафима. Но мы это относимъ къ вашему несчастію и необразованію и на васъ не обижаемся.

Олимпіада. Прощайте, Зиночка!

Серафим а. До свиданія, милочка!

Олимпіада. Вы, если что вамъ нужно, пожалуйста, прямо ко мн… Я вамъ помочь всегда готовая…

Серафима. Ивъ моей доброт не сомнвайтесь…

Хвастливо уходятъ но главному подъзду. Долго еще слышенъ ихъ смхъ.

Матрена. Он очумли, Зинушка! Он ошалли!

Зина. Обнаглли он, a не ошалли.

Матрена. Шлюхи! Швали! что же это, Господи? Жили худо, a такого еще никогда не было.

Зина. Чему хорошему быть, если отецъ самъ подаетъ примръ? Я для него хуже змеи, – жаба, червь земляной!

Матрена. Каковъ онъ съ тобою, это его родительское дло. A двки рабы! Не смютъ он! да! не смютъ!

Зина. Кого имъ бояться-то?

Матрена. Все-таки…

Зина. Кром тебя, за меня заступиться некому – никто и не заступится. Я здсь послдняя спица въ колесницъ. Ниже послдней дворовой двки, поломойки. Князь двку на верхъ возьметъ, двка въ случай попадетъ, хоть кусокъ сладкой жизни ухватить. A мы съ тобою заточенныя. Сгинемъ въ своемъ павильон и пропадемъ, какъ покойная мама отъ него, изверга, пропала.

Матрена. Тише ты, безумная! Неравно кто услышитъ, доведетъ до князя… и не размотать тогда бды!

Зина. Платье-то на Олимпіад? Ха-ха-ха! Французская матерія, издали видать. Серьги брильянтовыя, браслеты, золотая цпочка… ха-ха-ха! A y меня башмаки дырявые, и Муфтель ждать проситъ: не сметъ въ расходъ включить, его сіятельство осердятся… Безъ башмаковъ держитъ! Барышню! Взрослую дочь!.. Нянька! Нянька! Есть гд-нибудь на него управа или нтъ?

Матрена. Есть, надо быть, да мы то съ тобою не сыщемъ.

Зина. Въ брильянтовыхъ серьгахъ, въ браслетахъ! A давно ли босикомъ по лужамъ шлепала, индюшекъ пасла?..

Матрена. Это – какъ есть.

Зина. Зиночкою сметъ звать! Руку подаетъ! Не цловать ли еще лапу свою прикажетъ? Тварь ползучая! Нашелъ сокровище на верхъ взять! Съ псарями подъ заборами валялась… Помню я!

Матрена. Ну, этакихъ дл помнить теб не откуда.

Зина (очень надменно). Что такое?