Муфтель. Входите, можно.

Убгаетъ.

Хлопоничъ. Душа не терпитъ…

Князь. Земля… я… твердо… ерь…

Хлопоничъ. Съ благодатью васъ, благодтель мой, съ великою благодатью! Удостоившись загробныхъ встей!

Князь. А?

Хлопоничъ. Благодтель! Сердце горитъ! Осчастливьте врнаго слугу: какъ изволила княгиня изъявить волю насчетъ моей деревеньки?

Князь. Какой деревеньки?.. что такое деревенька?

Хлопоничъ. Симбирская-съ… Выразили милостивое желаніе пріобрсти…

Князь. Какъ ты смлъ, старый болванъ, войти ко мн безъ доклада? Звалъ я тебя? а? звалъ?

Хлопоничъ. Ваше сіятельство… Ваше сіятельство…

Князь. Съ деревенькою лзешь?.. Да гори она, твоя деревенька!.. Тутъ жизнь моя ршается, a ты съ деревенькой? Вонъ!

Хлопоничъ. Милостивецъ… Я ничего… милостивецъ.

Князь. Вонъ!

Въ бшенств уходитъ.

Хлопоничъ. Двки! Двки! Что вы, мерзавки, съ моею головою сдлали?

Олимпіада. Я не знаю, Андрей Пафнутьевичъ: все, что сулили, исполнили въ аккурат.

Серафима. Не всть, съ чего взбленился!

Олимпіада. Словно его чортъ хвостомъ въ глазъ хлестнулъ.

Серафима. Никогда его такимъ не видывали.

Хлопоничъ. Пропало мое дло!..

Олимпіада. Не горюйте: утро вечера мудрене.

Серафима. Князь вдь грозенъ да отходчивъ.

Олимпіада. Ужъ мы будемъ стараться.

Серафима. Взялись за дло, такъ сдлаемъ.

Хлопоничъ. Не врю. Одно осталось: пойду Муфтелю въ ноги кланяться… Можетъ быть, онъ какъ-нибудь вокругъ пальца обвертитъ.

Уходить.

Олимпіада. Какую тамашу устроилъ.

Серафима. А ты зачмъ «вди» пропустила?

Олимпіада. Забыла, которою буквою въ азбучки стоитъ.

Серафима. За что онъ на Хлопонича ощетинился?

Олимпіада. А песъ ихъ разберетъ?

Серафима. Можетъ, онъ не про Хлопонича спрашивалъ?

Олимпіада. Можетъ!

Князь (выходить въ халат съ канделябромъ въ рук, тихо мрачный). Что вы тутъ? Идите себ…

Олимпіада и Серафима скрываются.

На террас появляются Матрена и Зина. Последняя – невидимо для князя – остается за колоннами. Матрена входить.

Князь (въ глубокой задумчивости). Опять эта двчонка. Всюду и всегда она y меня на дорог! Даже самая погибель моя черезъ нее! A люди удивляются, что я ея не люблю! Наши натуры противны между собою. Она съ тмъ и родилась, чтобы уморить меня… Вретъ! Перехитрю!.. Судьба грозитъ?… дудки! Я съ отцомъ воевалъ, офицерство цлаго полка однажды на дуэль вызвалъ, съ двумя царями спорилъ a съ двчонкою не совладаю? Чушь!

Матрена вошла, стала передъ княземъ, отвсила низкій поклонъ.

Князь. Нмка эта… которая… при… княжн… все больна?

Матрена. Совсмъ обезножила. Конецъ горемычной. Не встанетъ.

Князь. Стало быть, Зинаида вся на твоихъ рукахъ?

Матрена. Я призираю. Кому же?

Князь. Оно и лучше. Я теб врю. Всегда врилъ. Ты знаешь?

Матрена. Облагодтельствована вашимъ сіятельствомъ выше мры.

Князь. Смотри за нею. Хорошенько смотри.

Матрена. И то смотрю.

Князь. Густавсонша эта, если и выздороветъ, не годится. Никогда не годилась. Стара и добра слишкомъ. Двченка забрала ее въ руки, командуетъ ею: дикою козою выросла. Мн нуженъ настоящій присмотръ за Зинаидою, ежовыя рукавицы… Поняла?

Матрена. Я, батюшка ваше сіятельство, ей не спускаю, a что характеръ y нея бдовый, такъ въ томъ совладать нтъ моей возможности. Покуда махонькая была, страхъ имла. A большой двк, невст, подзатыльника не дашь. Сама сдачи отпуститъ.