Лабарту перевел взгляд и впрям увидел, -- город-крепость, еще крохотный, едва различимый, но нет сомнений -- брат другим городам побережья.

– - Мой корабль не поплывет дальше Ако, -- продолжал мореход.
– - Но если хочешь дальше отправиться морем, то без труда найдешь тех, кто держит путь дальше вдоль берегов Кнаана. И до Азы сможешь доплыть и до Египта...

До Египта.

До страны, где не чтут законов и правил, откуда приходят демоны, демонами себя не считающие... Лабарту мотнул головой, отгоняя воспоминания.

Должно быть, это знак.

– - Нет, -- отозвался Лабарту. Говорил он легко, и смотрел на берег, на скалы и зеленые заросли.
– - Нет мне нужды дальше следовать морем, ведь я плыл в Ако.

***

Он шел весь вечер и всю ночь, шел быстрее, чем ходят люди, и не мог остановиться. Воздух пьянил, а земля под босыми ногами с каждым шагом словно толкала вперед, звала. Кровь, утолившая вчера жажду, наполнила его ослепительной силой, и хотелось лишь идти, вперед, в темноте, под россыпью тысяч звезд.

Но утро уже миновало, настал день, -- солнце пылало над головой, текло теплом по коже. И Лабарту остановился, вдыхая полуденный свет.

Кругом шелестели травы, голоса птиц сплетались со стрекотом цикад, и аромат весны кружил голову. Тропа бежала, то поднимаясь, то спускаясь, и насколько хватало глаз волнами простирались холмы.

Столько земель повидал я, но нигде не видел...

Яркой, многоцветной была весна в степи, а в землях севера, -- живительной, освобождающей душу. И все же, нигде...

...не видел, чтобы так...

Пытался понять, но даже в мыслях не смог подобрать слов.

Тогда засмеялся, шагнул прочь с тропы и упал в траву, подставив лицо солнечным лучам. Слушал, как перекликаются птицы, искал знакомые голоса: вот горлица, а вот аист... Но усталость минувших дней подкралась незаметно, и Лабарту закрыл глаза.

Так странно, словно и не три тысячи лет миновало со дня, когда я родился... Мысли вспыхивали и гасли среди золотого и алого света. Словно бы снова стал юным... Моложе, чем был, когда бежал из Лагаша... Моложе, чем был, когда Шебу и Тирид покинули город... Совсем юным...

Полдень окутывал теплом, проникал в душу. Звуки отдалялись и гасли, воспоминания растворялись вдали. И сновидения уже увлекали в солнечный водоворот, когда сердца коснулась мысль, --

Я счастлив...