С самого утра мы с Лали начали готовиться к приёму гостей. Точнее, вся основная работа по дому свалилась как раз на мою ненаглядную, потому что мне пришлось ехать в Орли за Джоанной — её самолёт прилетал в десять тридцать по местному времени.

В аэропорту меня ждала бурная встреча — по своему обыкновению американка налетела на меня словно вихрь, и ещё добрых десять минут мы обнимались прямо в зале. Как показалось мне, Джоанна нисколько не изменилась за эти годы — всё та же короткая стрижка, те же неизменные джинсы, тот же жизнерадостный и неукротимый нрав; ну кто бы мог сказать, что она давно уже не студентка, а вполне преуспевающая владелица автомастерской в своём родном Техасе? Глядя в её сияющие глаза, я подумал, что Лали не зря потратила время и деньги, дозваниваясь в Штаты — конечно, Джоанна будет безумно рада повидаться со старыми друзьями!

— Господи, как же я по вам соскучилась! — выдохнула она, разжав, наконец-то, свои объятия и безуспешно пытаясь пригладить непослушные каштановые волосы. — Тебе пришла в голову великолепная идея — собрать всех на Рождество.

— Ну, пришла-то она, допустим, не мне, а Линде… — скромно заметил я, но Джоанна лишь махнула рукой:

— Какая, к чёрту, разница, кто до этого додумался? Главное, что все мы опять увидимся… Элен с Николя, я надеюсь, прилетят?

— Думаю, они уже над Францией, — я взглянул на часы. — Правда, встретить их я уже не успеваю, они приземляются в аэропорту де Голля, а это другой конец Парижа… Ничего, не заблудятся, думаю — они ведь как-то раз бывали у нас в гостях.

По дороге Джоанна трещала без умолку (Ну ты же понимаешь, Себастьен, мне надо освежить свой французский!), а когда мы добрались до дома, там уже обнаружились Линда с Мануэлой, которых Лали без зазрения совести впрягла в подготовку праздничного ужина. Впрочем, они и не возражали; в простеньких фартучках выглядели наши красавицы умилительно по-домашнему.

— Да уж, видели бы вас толпы ваших поклонников, — ухмыльнулся я, по очереди обнимаясь с ними. — Фотомодели с мировой известностью чистят картошку на кухне, вот это сюжетец для журнала!

— Признаться, нам так надоели готовые завтраки в отелях, что мы даже рады потрудиться самостоятельно, — кокетливо закатила глаза Линда, тряхнув своими роскошными золотистыми кудрями. — Правда, Мануэла?

— Конечно, — безмятежно откликнулась та. — Тем более что Лали была просто неотразима, когда умоляла нас о помощи…

— Так, милые мои, я не слышала этих злобных выпадов, — быстро ответила моя жена, выглядывая из-под стола, где она рылась в поисках приправ. — И торопитесь, торопитесь, девочки — не успеете оглянуться, как все уже соберутся и пора будет подавать ужин.

Джоанну от трудовой повинности спасло только то, что перелёт через океан и смена часовых поясов изрядно утомили её. Расслабленно упав в кресло, она воскликнула:

— Нет, правда, я и представить не могла, до чего соскучилась по Франции и по всем вам! Себастьен, будь так добр, плесни мне немного бренди…

Сейчас, пожалуй, был самый подходящий момент, чтобы сказать ей про Кристиана, но сделать этого я так и не успел — в дверь позвонили. На сей раз прибыли Элен и Николя.

Спора нет, эта парочка всегда была самой элегантной из нас! Ещё после окончания университета Николя остриг свои длинные волосы, а прошедшие годы лишь прибавили ему солидности; сейчас в дорогом сером костюме он смотрелся на все сто — всё ж таки известный и довольно влиятельный журналист, как-никак. Ну а Элен — та всегда была неотразима; рядом с таким парнем, как Николя, она выглядела особенно трогательно и беззащитно, а её большие карие глаза лучились радостью.

— Чёрт возьми, сколько же времени мы не виделись! — заорал я, не в силах сдержать эмоций, и на мой крик из кухни выскочила Лали с восторженным визгом; словом, сделалось шумно, и все мы действительно почувствовали себя на пять лет моложе.

Под шумок Мануэла улизнула из кухни, оставив Линду отдуваться в одиночестве (Лали, естественно, взяла на себя почётную миссию по приёму гостей), и они с Джоанной на пару начали расправу над бутылкой бренди; на мой укоризненный взгляд Мануэла лишь протяжно вздохнула:

— Господи, Себастьен, знал бы ты, как мне надоели эти бесконечные диеты и воздержания во время съёмок! — и, лукаво подмигнув, отсалютовала мне бокалом.

Короче, начиналась та бестолковая суета, которая всегда предшествует любому празднику, особенно если праздник этот — встреча старых друзей, не видевшихся несколько лет. Моя деятельная жена всё же пыталась как-то контролировать ситуацию, раздавая поручения направо и налево, я же и сопротивляться не стал. Цинично бросив своих подруг на произвол судьбы, мы с Николя смылись в бильярдную, чтобы там спокойно переброситься парой слов — а уж поговорить нам было о чём!

За всей этой суматохой время пролетело незаметно, и не успели мы оглянуться, как спустились сумерки. Около пяти появился Оливье — нарядный, благоухающий дорогим одеколоном и явно довольный жизнью. От того робкого и застенчивого парня, каким мы его когда-то знали, не осталось и следа — теперь мы видели перед собой состоявшегося профессионала.

— Ну что, дружище, гляжу, твоя карьера музыканта удалась! — Николя хлопнул его по плечу. — Ты ведь единственный из нас, кому удалось осуществить свою мечту и пробиться на большую сцену.