— Любовные романы? Терпеть не могу! — презрительно фыркнула моя жена и уткнулась в тарелку; весь её наигранно-равнодушный вид говорил: Я сказала всё, что хотела, теперь думайте.

Ну и ну, мысленно присвистнул я, оказывается, моя ненаглядная Лали не так проста! Вполне прозрачно намекнула, что подозревает в убийстве Линду, хотя ещё полчаса назад готова была голову дать на отсечение, что это сделал Кристиан. Неужто её всё-таки убедили наши с Николя аргументы в пользу бедолаги Кри-Кри? Или… Что там вчера говорила Лали по поводу того, что Оливье якобы насмехается над чувствами Линды?

Впрочем, в одном жёнушка моя безусловно права — нужно искать мотивы. И кое у кого они действительно есть, насколько мне известно. Да вот взять хотя бы Жозе… Одному Богу известно, было ли на самом деле что-нибудь между Бенедикт и Оливье, но Жозе-то, похоже, в этом ни капли не сомневался, иначе не устроил бы своей невесте сцену ревности на тёмной кухне. Правда, именно он в последний момент перехватил руку Кристиана с ножом… Хотя кто знает — быть может, как раз этот инцидент натолкнул его на мысль прирезать Оливье. Тогда загадочное появление перстня в кармане Кри-Кри легко объясняется…

Да и Линду, получается, тоже нельзя сбрасывать со счетов, несмотря на её алиби — кстати, плохонькое, честно говоря. Месть отвергнутой женщины, и всё такое прочее… А ведь Лали говорила, что наша фотомодель давно уже вздыхает по Оливье, так что, не исключено, они виделись раньше, и именно тогда между ними могли завязаться какие-то отношения. А почему бы и нет? Возможно, корни убийства тянутся из прошлого…

— Уж если Лали предлагает искать мотивы, то, по моему разумению, нужно сделать вот что, — медленно заговорил я, тщательно подбирая слова. — Пусть сейчас каждый из нас вспомнит, когда он встречался с Оливье в последний раз и при каких обстоятельствах, желательно поподробнее. Думаю, это тоже может оказаться полезным.

— Ещё один сыщик нашёлся, — раздражённо хмыкнул Жозе. — Более идиотского вопроса ты не мог придумать? Все мы встречались с ним вчера за этим вот самым столом, и сидел он, между прочим, там, где ты сейчас сидишь.

— Это ты перестань дурачиться, — сердито ответил я. — Естественно, я не имею в виду вчерашний ужин… Если хочешь, могу начать с себя — мы с ним виделись около двух лет назад, точнее вспомнить не могу. Он тогда как раз проездом был в Париже, и мы втроём провели вечер в ресторане — он, я и Лали.

— Верно, — кивнула моя жена. — Кажется, это было в начале лета… Ну точно, в июне, он нам все уши прожужжал про своё майское турне по Бельгии!

— Ну, и я тоже встречался с ним несколько лет назад, — тряхнул головой Жозе. — Да что тут выяснять, наш Оливье вёл такой образ жизни, что мы все его годами не видели. Просто удивительно, как у него в этот раз время на нас нашлось!

— Ох, лучше бы и не находилось… — вдруг очень тихо произнесла Элен, и Жозе осёкся на полуслове, а остальные неловко потупились; действительно, не появись Оливье на этом рождественском ужине — был бы наверняка жив.

Но мне требовалось кое-что узнать, и я упрямо продолжал гнуть свою линию:

— Так, Джоанну мы пока пропустим, все эти годы она была слишком далеко отсюда и ни с кем из нас не общалась… А как ты, Бене?

— То же, что и Жозе, — Бенедикт смущённо улыбнулась и слегка подёргала светлую прядку волос над ухом. — Не видела Оливье Бог знает сколько времени, сейчас даже и не вспомню, когда мы с ним встречались последний раз. Года три, наверное…

— Вот как? Точно не вспомнишь? — Лали, как всегда, встряла со своими ехидными вопросами-подколками, но истинная бретонка Бенедикт, в отличие от чувствительной Линды, была для них недосягаема.

— Точно не вспомню, — с нарочитым вздохом повернулась она к моей жене, шутовски разводя руками. — Лали, подружка, перестань искать в каждом слове подвох, а то перегреешься.

— Вообще-то я просто так спросила, — невинно фыркнула Лали. — Себастьен же сказал, что это важно, я и подумала…

Я толкнул свою ненаглядную ногой под столом, чтобы она хоть немного помолчала, и развернулся к Мануэле, которая неспешно потягивала томатный сок, устроившись чуть в стороне от остальной компании; весь её вид говорил: Отстаньте от меня, ради Бога! и ничего удивительного в этом не было, если учесть, что буквально час назад полиция арестовала её кузена по обвинению в убийстве. Тем не менее я собирался довести этот самодеятельный допрос до конца.

— О, чёрт, — сказала вдруг Линда, растерянно копаясь в своей сумочке, висевшей на спинке стула. — Кажется, я забыла в комнате свои сигареты… Пойду сбегаю, страсть как хочется курить.

Она с извиняющейся улыбкой поднялась из-за стола, а Джоанна потянулась было за пачкой:

— Сиди, возьми лучше мои техасские…

— О Господи, твой ядерный горлодёр! — всплеснула руками Линда и хихикнула. — Нет уж, только не это!.. У меня же особые, лёгкие-лёгкие — других профессия не позволяет.