С трудом сдержав это недостойное желание, я пояснила:

— Мускатный орех часто используют в напитках. Он пахнет очень приятно — пряно, пьяняще и нежно. Только в нем содержится мирристицин, который при передозировке вызывает головокружение, головную боль, учащенное сердцебиение, галлюцинации, конвульсии — вплоть до комы и смерти. Согласитесь, симптомы совпадают. Не знаю, почему госпожа Бергрид не заметила странного вкуса напитка…

Сама я ничего подозрительного в запахе какао не обнаружила — обычные специи — и на том успокоилась. А теперь корила себя за невнимательность. Хотя напитка оставалось совсем немного, немудрено не заметить.

— Бергрид недавно болела. Ангиной. Она до сих пор плохо чувствует вкус, — рассеянно сообщил господин Колльв и схватился за голову. — Так значит, это я виноват?! — его прекрасно очерченные губы задрожали. Хм, если он актер — то превосходный! — Я… я пойду к Бергрид… я…

И ринулся к выходу, даже не поинтересовавшись, нужен ли он еще здесь. Констебль вопросительно посмотрел на инспектора Сольбранда и после неохотного кивка последнего молча отступил в сторону. Следом за господином Колльвом двинулся доктор Ильин, который напоследок ожег меня ненавидящим взглядом.

Я торопливо подошла к окну, настежь распахнула створки и блаженно замерла, полной грудью вдыхая морозный воздух. Боги, милосердные мои боги, как же хорошо! После сумятицы запахов людей — холодная морская свежесть, чуточку пахнущая йодом.

— Голубушка, как думаете, он нарочно? — наконец нарушил тишину инспектор. — Поймите меня правильно, уж больно совпадение подозрительное!

— Если нарочно, то глупо. И выполнено топорно, — пожала плечами я.

— Он непременно оказался бы под подозрением, — кивнув, согласился инспектор. — С другой стороны, яд уж очень необычный. Думается мне, присяжные наши в такое не поверили бы, голубушка. Слишком мудрено.

— Вполне возможно, — вздохнула я. Признаюсь, я склонялась к мысли, что господин Колльв невиновен, однако некоторое сомнение оставалось. — Для такой задумки требуются медицинские знания и очень извращенный ум.

— Зато и не докажешь ничего, если правильно провернуть, — подхватил инспектор.

— К тому же госпожа Бергрид жива, — в свою очередь добавил Исмир. — Сомневаюсь, что она станет начинать дело. В любом случае, должен отдать вам должное — блестящая разгадка, госпожа сыщик!

В тоне дракона будто прятались шипы насмешки.

— Возвращаю вам комплимент, — холодновато отозвалась я. — Ваше выступление было неподражаемо!

— Туше, — усмехнулся дракон, и горьковатый аромат бергамота выдавал одобрение.

— Спасибо вам за помощь, — уже куда мягче и благожелательнее сказала я. — Без вас я бы не справилась.

— Пожалуйста, — легко ответил он, чуть наклонив светловолосую голову.

— Простите, мне пора, — спохватилась я, взглянув на часы. Представляю, какой скандал ждет меня дома!

Торопливо попрощавшись, я вышла из комнаты. Усталость навалилась на плечи, обручем сжимала виски, но это была приятная усталость, какая бывает после хорошо сделанной работы. Зато вышедший мне навстречу Петтер выглядел бледно: сухие обветренные губы, взмокшие на лбу волосы, больной взгляд.

— Петтер, да вы больны! — встревожилась я, обнаружив, что рука его буквально пышет жаром.

— Нет, госпожа Мирра, я в порядке! — возразил мальчишка, однако сиплый кашель опроверг его слова.

Боги, я ведь совсем позабыла о Петтере, бросила его мерзнуть в машине!

— Постойте, — решительно произнесла я, вновь открывая дверцу. — Я сейчас вернусь.

— Куда вы? — хрипло спросил он.

— Попрошу водителя госпожи Бергрид сесть за руль, — обернулась я. — В таком состоянии вам нельзя водить авто!

Он попробовал что-то возразить, однако я лишь отмахнулась. Мужчины, по моим наблюдениям, делятся на две категории. Одни «умирают» при первых признаках недомогания, другие же до последнего хорохорятся, делая вид, что бодры и веселы. И еще очень большой вопрос, какая из этих групп лучше!

Порывшись в саквояже, я извлекла бутылочку со смесью эвкалипта, сосны, розмарина и мяты, а также малиново-медовый сироп. Масла накапала на платок, а сироп налила в стаканчик и, подумав, разбавила его кофе.

— Вот, это — пить, этим — дышать! — велела я строго. Ах, какое непередаваемое благоухание! Как будто вокруг снова лес, нагретый летним солнцем, а от спелой малины текут слюнки…

— Что это? — подозрительно поинтересовался мальчишка, не спеша принимать лекарство.

— Клену тинга кольчуг даю я напиток, исполненный силы и славы великой; в нем песни волшбы и руны целящие, заклятья благие и радости руны. — Процитировала я с насмешкой, заметив его колебания.

Петтер то ли фыркнул, то ли простуженно шмыгнул носом, но послушно осушил стакан.