– Почему вы называете меня этим именем? – я потерял второй конец шнуровки и принялся водить рукой по её спине, отыскивая.

Элиза судорожно вздохнула, выгибаясь.

– Вы очень на него похожи… Мне стоит извиниться?

Конец шнуровки выискался среди рюш, и я зажал его посильнее, чтобы снова не искать.

– Нет. Просто, согласитесь, интересно. Вы любили этого Ланса?

Элиза резко обернулась. Глянула на меня, прищурившись.

– Вы можете представить, чтобы чародейка кого-то любила? Вы смешной, Джереми.

– Вы же любите своего сына.

– Сына, - Элиза вздохнула, снова поворачиваясь. – Да. Но он такой же, как я. Любить человека – совсем другое. Я никогда не любила человека.

– А южного чародея? – быстро спросил я, завязывая куцый бант. – Заккерия. Он ведь такой же, как вы? Любили? И сын от него, да?

– Джереми, вы странные вопросы задаёте. Совершенно бесстактные, - передёрнула плечами Элиза. – Зака я тоже не любила. Но мой сын – для меня всё. Я живу только ради него. Но знать это вам совершенно необязательно. Я же не спрашиваю, с каким заданием тот же Ланс прислал вас из Мальтии.

– О чём вы?

Нам пришлось прерваться – перейти из спальни в столовую: ужин наконец-то был подан.

– Джереми, вы же знаете, кто я, - равнодушно глядя в тарелку с жарким, вздохнула Элиза. Жестом отослала надоедливых слуг и продолжила: – Вы же понимаете, что я не могу не знать, откуда вы. Вы мальтийский шпион – это известно и мне, и моей королеве. Неужели вы удивлены?

Я усмехнулся и тоже отодвинул тарелку.

– Может, раз вы меня раскусили, поговорим тогда о Мальтии? Какие у королевы Хелении на нас планы?

Элиза поморщилась.

– Если вы хотите – хорошо, расскажу. Но взамен… взамен вы скажете своё настоящее имя. Не хочу лезть тебе в голову, славный мальчик.

Мальчик! Я чуть не рассмеялся. Глупая девочка!

– Итак, Мальтия… А всё просто… Джереми. Королева вчера обронила, что хочет эту страну. Значит, я ей её подарю.

Наступила звонкая тишина. Элиза молчала, опустив голову.

– Проклятой армией?

Чародейка кивнула.

– И вас это не волнует? Люди погибнут. Ради вашей королевы…

– Ну и что? – усмехнувшись, перебила Элиза. – Какое мне дело до людей?

Конечно. Как и всегда. Как и раньше. Её не волновали те две тысячи, которых она убила в имении Боттеров, её не волновал влюблённый я, её не волновал, оказывается, даже «такой же, как она» чародей, которого она убила у нас на глазах.

Бездна, ну почему я люблю её?

– А что же король?

– Юный Валерий? – Элиза удивлённо вскинула брови. – Полагаю, королева захочет сделать с ним то же, что было сделано с сыном наместника Рохского.

То есть отправить в бордель и повесить потом его тело на воротах. Наслышан.

– Мальтийскому королю ведь только восемь, Элиза. Вы же мать. Сколько вашему сыну?

– Пять, - чародейка, наконец, глянула на меня в упор. – Ты что, не понимаешь, мальчик: меня не волнуют другие люди. Мой сын – да. А Король Валерий, мальчишка Рохского – пусть идут в бездну, все они. Если моя королева их хочет, я убью её врагов. Так будет.

– Да, - кивнул я, подходя к ней и наливая в два бокала вино. И руки у меня не дрожали, а на душе было пусто-пусто. – Так будет. Выпьем тогда за ваш успех в Мальтии!

Элиза усмехнулась и, внимательно глядя на меня, медленно осушила бокал.

– Там был яд, да?

– Да, Элиза, - откликнулся я, - там был яд.

– Глупый мальчик, меня не берут яды. Я, бездна забери, чародейка, - она опустила взгляд. – Но я всё равно не хочу тебя убивать. С тобой мне было… тепло. Так что скажи, куда тебя отправить, глупый мальчик? В Мальтию к Лансу? Хочешь? Только убирайся и про тебя забуду.

Я накрыл её ладонь своей.

– Знаешь, богиня, я столько раз жалел, что не убил тебя тогда, когда ты лежала, обессилевшая, на лесной тропе. Я ведь хотел. Тогда это было много раз легче, чем сейчас. Сейчас же тебя просто жаль.

Чародейка вскинулась – и закашлялась. Закрывая одной рукой рот, второй она схватила меня за воротник.

Брошь целителя полетела на пол.

– Ты!

Кольцо Виттория обожгло палец, но я не оцепенел и ещё успел, отвлекая, плеснуть ей вином в лицо и схватиться за спрятанный в камзоле кинжал. А потом всё завертелось, завизжало – второй раз портал оказался ничуть не лучше первого.

…Я лежал на ступенях – голова гудела, глаза резало от яркого света. Потом, когда с трудом поднялся, понял, что меня, похоже, забросило в чей-то очень богатый особняк или даже замок – громадная хрустальная люстра над головой, сотни серебряных подсвечников, панели дорого дерева, украшенные резьбой и лаком, лестница, на которой я лежал, мраморная, с прихотливыми позолоченными перильцами и пушистым ковром на ступенях, - всё это могло принадлежать какому-нибудь весьма состоятельному лорду. Интересно только, кому?