Чему они могли научить нашего правителя, если не видели дальше собственного носа? Как можно было не принимать во внимание ни доверия Валерия, ни мою преданность?

Валерий честно «стучал» на каждого. И по большей части учился сам, без наставников. Пару раз я грозил, что отправлю его в Школу, но король, даром что восьмилетний, отвечал, что этого не случится – «ты же сам Ланс знаешь, какие там туннели, как же ты будешь меня охранять?». И я понимал: не иначе как Арно раскрутил, а тот и прокололся. Валерий мог быть очаровательным мальчиком, если хотел, чтобы при нём говорили свободно. Очаровательных маленьких мальчиков ведь не боятся и не стесняются, ими по идее очень легко управлять.

Уж насколько я был прост, как винная пробка, но никогда не стал бы управлять Валерием. Он же король.

– Заткните уши, Ваше Величество, и не слушайте. Я пошлю за новым ментором, но он прибудет не ранее чем через месяц. А вы ещё трактаты южных мыслителей, слышал, не дочитали.

Валерий вздохнул и забрался на постель.

– Уехать хочу, Ланс. Увези меня.

– На Запад?
– усмехнулся я.

Валерий подскочил.

– Не шути так! Она на Западе, я боюсь, - он не договорил, просто тоскливо глянул на меня. – Она правда может убить меня в любое мгновение?

Я прошёл к его роскошной кровати, уложил его на подушки, поправил одеяло.

– Кто вам такую глупость сказал, Ваше Величество? Никто вас не тронет, пока я рядом. И взрослейте скорей, я тоже хочу уехать.

– На границу? – несмело улыбнулся Валерий. – На северную?

Это мы с ним обсуждали ни один вечер – как я уеду в горы и снега, где никогда не был, а он потом ко мне присоединится.

– Угу. Я уже домик симпатичный прикупил. Достойный короля.

Валерий улыбнулся шире и, вдруг сев, обхватил меня руками за пояс.

– Возвращайся, ладно, Ланс? Обещай. Обещай, что ты будешь защищать меня всегда!

Я погладил его кудрявую макушку.

– Обещаю, Ваше Величество.

– Я тебе верю, - шепнул Валерий. И тихо добавил. – Убей её, ты же можешь, да? Я знаю, что можешь, ты сильнее. Сделай так, чтобы она никогда не добралась до меня, пожалуйста, Ланс. Пожалуйста.

Позже, дождавшись, пока он уснёт, я думал, что забавная штука жизнь: все хотят смерти этой чародейки. Даже целитель. Даже восьмилетний ребёнок, которого она спасла из Овидстана. Её проклинает Юг – убийцу принцев и короля. Её ненавидит Запад – скольких она по приказу королевы Хелении убила, заговорщиков, сепаратистов – не счесть. Наверное, человек, которого все так «нежно любят», действительно достоин смерти.

Следующим вечером – накануне моего отъезда якобы на южную границу – Арий отвёл меня в сокровищницу храма Девятки. За три года – в рекордные сроки – магией целителя и стараниями лучших строителей Магианы – востокцев, новый храм был возведён и целитель перенёс туда все артефакты из королевской сокровищницы. И, насколько я знал, кропотливо скупал у коллекционеров все эти волшебные безделушки, тратя на них немалые деньги из пожертвований а жертвовать целителю горожане и паломники со всего мира никогда не скупились. Я не понимал этой его страсти, но, наверное, своя навязчивая идея есть у каждого, даже у целителя. Как по мне, то во время боя артефакт – штука слишком ненадёжная, сильно уступающая тому же мечу.

Другое дело, что я вряд ли пойду с мечом на чародейку…

– Не проливай крови без нужды, - по своему обыкновению терпеливо-мягким голосом наставлял Арий. За последние годы он привык наставлять – паломники слушали его с открытым ртом. Посланца небес-то. – Не используй яд, это вероломно…

– Ага, Великая Мать не одобрит, - кивнул я.

Арий, подняв руку, с которой лился мягкий золотой свет, освещая подземелье храма, тяжело вздохнул.

– Великая Матерь всё видит, Ланс. И в милосердии и всепрощении она не одобряет убийство. Поэтому ты идёшь на богомерзкое дело...

– Но ты же сам..!

– …так хоть очисти мысли свои от скверны, - повысил голос целитель, - а лучше – помолись, чтобы и в сердце только благодать была, а не…

– Нефиг мысли чужие читать, - буркнул я, наклоняя голову. Высокими потолками в храмовом подземелье никто не озаботился.

– Я буду молиться за твою гнилую, преисполненную мирских страстей душу, - вздохнул Арий, направляясь к стене – совершенно пустой, если не считать плесени.

– … отданной, кстати, Ворию, - фыркнул я, - так что молись сколько угодно, а нам заповедовано пить, любить, веселиться и вовевать.

– Беспокойным сыном Великой Богини, которая из любви своей закрывает глаза на деяния его, - грустно отозвался Арий, доставая прямо из стены ларчик и протягивая мне. – Вот, то что тебе нужно. Попробуй одеть.

На чёрном бархате тускло поблёскивала серебряная брошь – маленькая, в виде символа Визера. Такую легче спрятать в складках одежды, чем носить напоказ.

– Она по возможности скроет твои мысли и изменит твой облик. Не до неузнаваемости, но всё же. На Западе не должны знать, что ты покинул Мальтию, ты же понимаешь, - прикрепляя брошь на край моего воротника, объяснил целиель. – К тому же, Элиза знает тебя слишком хорошо.