Шрифт:
Мы держались в стороне от большаков. Хотя мы не раз пересекали тропинки и проселочные дороги, халдей тщательно выбирал путь между деревьями и ехал довольно медленно. Время от времени он сверялся с компасом, проверяя, не сбились ли мы с заданного направления.
На ночлег мы остановились ранним вечером. Лунный свет не проникал сквозь густую листву, город был достаточно далеко, так что халдей разрешил развести костер, и Пол приготовил рагу из нескольких лоскутов вяленого мяса. Ели мы молча сидя у костра. После ужина тишина стала просто невыносимой. Наконец халдей решил заговорить первым.
— Если Ген считает себя вправе пересказывать свободную версию старой легенды, то, пожалуй, я тоже могу себе это позволить, — сказал он и начал рассказывать Софосу очередную историю о древних богах.
После примирения с супругом Гея отдала Гефестии свою силу сотрясать землю. Уран обещал отдать дочери молнии, но тянул с исполнением обещания. Он все время находил новые оправдания: то он отдал молнии в чистку, то одолжил другу, то забыл на берегу ручья, когда был на охоте. Наконец Гефестия пришла к матери и спросила, что ей делать, а Гея позвала Евгенидеса.
Гея обещала мужу, что не будет давать своему сыну других даров, кроме тех, которыми она одарили всех людей. Поэтому она велела Евгенидесу использовать свой ум, если он хочет получить новые дары богов. Ум был подарком богини всем людям, хотя мало кто умел им пользоваться по-настоящему.
Гея рассказала Евгенидесу, что Уран иногда ходит налево и навещает одну наяду горного озера. Ложась с ней на травку, он кладет молнии рядом.
Сначала Евгенидес пошел к своей матери и попросил одеяло из кротовьих шкурок, которым его укрывали в детстве. Он отнес одеяло портному Олкименосу и попросил сшить из него рубашку и штаны. Потом Евгенидес пошел в лес и попросил у каждой цапли по одному перу. Он отнес перья ткачихе Олмии и попросил сделать ему шапку. Ткачиха выполнила его просьбу.
Евгенидес поднялся к горному озеру и тихо сидел под деревьями, ожидая прибытия Урана. Когда вечером Уран пришел к наяде, он снял с плеча колчан с молниями и положил их на берегу. Когда все вокруг стихло, Евгенидес тихо-тихо пополз через кусты, но наяда услышала его. Она спросила:
— Кто шумит там в кустах?
Уран оглянулся, увидел край рубахи Евгенидеса и сказал:
— Это какой-то ночной зверек вышел на охоту.
Евгенидес стал передвигаться еще тише, но наяда снова услышала его и сказала:
— Опять в кустах кто-то ходит.
Уран тоже посмотрел, но не очень внимательно, увидел перья на шапке Евгенидеса и ответил:
— Это цапля устраивается на ночлег.
Евгенидес пошел совсем тихо, и ни наяда ни Уран не услышали, как он стянул молнии и побежал с ними на вершину горы.
Уже стемнело, когда Уран пошел за своими молниями, но нашел колчан пустым. Сначала он подумал, что потерял молнии, и осмотрел все горные вершины, но их не было, и он понял, что молнии украдены.
Потом он увидел, как Евгенидес идет к лесу от подножия горы, остановил его и потребовал вернуть молнии обратно. Евгенидес сказал, что у него ничего нет, Уран сам может убедиться в этом. Он даже поднял руки и вывернул карманы.
— Тогда скажи мне, куда ты их спрятал, — потребовал Уран, но Евгенидес молчал.
— Я разотру тебя в порошок, — пригрозил Уран, но Евгенидес по-прежнему отказывался отвечать.
Он знал, что Уран не может навредить ему, не нарушая обещания, данного Гее. Уран продолжал угрожать, Евгенидес дрожал и плакал, но отказывался отвечать, пока Уран Громовержец не выполнит его просьбу. Наконец Уран сдался, и Евгенидес попросил воды из источника бессмертия. Уран опять начал бушевать, но Евгенидес стоял на своем, потому что Гея в полной мере наделила людей храбростью.
Тогда Уран пошел к роднику и принес полную чашу, но, прежде чем дать ее Евгенидису, добавил в нее сок полыни. Евгенидис рассказал Урану, где он оставил молнии:
— Иди в тронный зал моей сестры, откуда она управляет младшими богами, и ты увидишь их там.
Тогда он выпил воду с полынным соком, и его губы искривились от горечи.
— Полынный сок не повредит тебе, — сказал Уран. — Но он сделает твою жизнь такой же горькой, как выпитая вода. — и ушел.
Уран пришел в большой зал, где Гефестия сидела на своем высоком троне, и увидел, что молнии лежат у нее на коленях. Она поблагодарила своего отца за то, что он выполнил обещание, и Уран ничего не смог возразить. Вот так Уран подарил Евгенидесу бессмертие, а Гефестии золотые молнии. Получив силу небесного огня и подземной бури, она стала главой всех богов, за исключением Урана и Геи.
— Спасибо, — сказал я, когда халдей закончил рассказ.
— За что спасибо, Ген?
Кажется, он был польщен.
Глава 7
Наше короткое перемирие с халдеем продлилось только до следующего утра, когда Пол обнаружил, что в одном из мешков не хватает большей части провизии. Он подозвал халдея, и они тихо говорили между собой, бросая короткие взгляды в мою сторону. Халдей заглянул в мешок и выругался. Он что-то пробормотал Полу, затем они оба пересекли поляну и остановились передо мной. Халдей держал в правой руке конскую уздечку. С опаской глядя на них, я поднялся на ноги.
— Надеюсь, ты хорошо поужинал? — спросил халдей.
— Не в последние дни, — ответил я, прежде чем сообразил, что другой ответ был бы правильнее.
— Держи его. — халдей поднял уздечку.
Когда Пол схватил меня за руку, я рванулся прочь, но было поздно. Я поджал ноги и попытался перевесить его, но в конечно итоге ему удалось зажать мою голову у себя под мышкой. Я схватил его за колено и попытался опрокинуть, мы оба упали на землю, только он приземлился на меня. Он ловко перекатился на бок, и пока своим весом вжимал мою голову в пыль, халдей хлестал меня по спине и плечам уздечкой.
Я выкрикивал проклятия — не помню какие — и требовал объяснить, за что меня наказывают, но Пол не отпускал меня. Он только сильнее вжимал меня в землю, пока я не обессилел и не мог больше кричать. Халдей ударил меня еще несколько раз, а потом остановился.
Когда Пол освободил меня, я схватил его за рубашку, чтобы подняться на ноги. Он помог. Не успев выпрямиться я изо всех сил ударил его под грудину и направился к халдею. За всю свою жизнь я еще не ощущал такой злости. Даже в царской тюрьме меня не подвергали подобным унижениям. Если бы Пол не схватил меня за руку и не дернул назад, а потом не встал бы, все еще задыхаясь, между мной и халдеем, не знаю, что могло бы произойти.
Халдей быстро взглянул мне в лицо и отступил назад. Я не слышал ничего, кроме сиплого дыхания Пола, и некоторое время мы с халдеем смотрели друг на друга. На языке вертелось множество слов, которые я хотел бы выкрикнуть ему в лицо, но я не мог произнести ни одного. Наверное, это было не так уж плохо. Мое молчание произвело достаточное впечатление. Как он смел со мной так поступить? Как он смел?
Наконец, я плюнул ему в лицо. Он проворно отскочил назад, а я отвернулся. Я подошел к моему одеялу, упал на него лицом вниз и закрыл голову руками. Я вытер лицо полой шерстяного плаща, и больше не двигался, пока Пол готовил завтрак, и вся компания ела и собиралась в дорогу.
Пол подошел и легко коснулся моего локтя.
— Вставай, — сказал он очень тихо.
Он не попытался помочь мне, и, поднявшись, я заметил, что он держится на расстоянии вытянутой руки и, внимательно наблюдая за мной, удерживает свой вес на носках. Софос держал мою лошадь. Он подвел ее к пню, чтобы я мог воспользоваться им, как скамейкой, но я не обратил внимания на его заботу и выхватил уздечку из его рук. Софос подошел к лошади, чтобы подержать мне стремя, но я снова проигнорировал его и успешно справился сам.
Поставив ногу в стремя, я запрыгнул на конскую спину, а затем так резко хлопнул концом уздечки лошадь по боку, что она удивленно оглянулась.
Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Я чувствовал, что мои брови сведены вместе, а зубы сжаты так плотно, что ноют мышцы челюсти. Я вздохнул еще раз и напомнил себе, что злюсь совсем не на лошадь.
Ничто, кроме моих собственных амбиций, не удерживало меня рядом с халдеем. Я мог бы легко избавиться от его общества, если бы пожелал. Ни награда, объявленная царем за мою голову, ни бдительность Пола не смогли бы меня остановить, но я так хотел сам стать Царским Вором. Я мечтал стать первым смертным, который за многие сотни лет смог украсть Дар Хамиатеса. Я жаждал славы. Вот только я не могу украсть этот проклятый Дар, не зная, где он находится, и только халдей мог найти его для меня.