Кира разглядывала больницу, пытаясь придумать, что поможет туда пробраться. «Меня разыскивают как беглую преступницу, и все в этом здании знают меня в лицо. Если меня и пустят внутрь, то только в наручниках». Девушка покачала головой, стараясь найти выход. «Я сильнее своих испытаний, – сказала себе Кира. – Я воспользуюсь ими себе на пользу и добьюсь, чего хочу. Не говори, что не сможешь, подумай, как обернуть ситуацию себе во благо?» Кира пристально всмотрелась в больницу, пересчитала охранников, которых было видно, прикинула, сколько еще их может быть, и мысленно начертила подробный план коридоров, чтобы понять, где расставлены посты. Потом пересчитала окна, определив, через какие проще попасть внутрь, и, к собственному разочарованию, отметила, что все нужные либо заставлены машинами, либо забраны листами железа и досками. «Больницу слишком хорошо укрепили. Они позаботились обо всем, предусмотрели любой план, который мы могли придумать».

Кира подняла глаза на снайперов на крыше, с которой открывался прекрасный обзор окрестностей больницы. «Даже если я партиал, они все равно пристрелят меня, как бы я быстро ни бежала…»

Кира осеклась, заметив отблеск света в окне. «Четвертый этаж. Там бывают только сенаторы. Значит, у них сейчас собрание. Поможет ли это мне хоть чем-то?»

– Даже если мы пройдем внутрь, – подал голос Джейден, – не представляю, как мы оттуда выйдем, тем более с Мэдисон. Ей даже вставать не разрешают, так что из больницы точно не выпустят, а у нас нет джипа, чтобы ее спрятать.

– Умеешь обрадовать, – съязвил Маркус, поднимаясь. – Просто чудесно: в больницу не войти и не выйти, да и из Ист-Мидоу тоже не выбраться. От формы больше толку никакого. В общем, ничего у нас нет.

– Неправда, – Кира оглянулась на больницу. На четвертом этаже горел свет. – У вас есть я.

– Ты уж извини, что я не прыгаю от радости, – хмыкнул Фарад.

– Видите там свет? – Кира указала на освещенные окна наверху. – Это сенаторы. Вы отдадите то, чего им хочется больше всего на свете. Меня.

– Ни за что, – горячо возразил Маркус, и остальные его дружно поддержали.

– А я сказала, отдадите, – настаивала Кира. – Наш план сорвался, Мэдисон вывести из больницы не удастся, но укол-то мы ей сделать можем, если проберемся внутрь. Я вам для этого не нужна. Я не шутила, когда говорила, что готова пожертвовать собой: если Арвен выживет, мне все равно, что со мной сделает Сенат.

– Мы им тебя не отдадим, – уперлась Зочи.

– Отдадите, – сказала Кира. – Натянете кепки на глаза, подойдете к дверям и скажете охране, что поймали меня при попытке пробраться через границу. Это самое правдоподобное, что можно придумать, потому что любой мало-мальски смышленый солдат, слушавший сообщения по рации, знает, что через границу кто-то пролез. Они вас даже не спросят, кто вы такие. С чего бы Голосу выдавать своих?

– Хороший вопрос, – заметила Зочи, – вот именно зачем? Мы так ничего не добьемся.

– Вы пройдете в больницу, – пояснила Кира. – Передадите меня охране, они поведут меня к сенаторам, а вы направитесь прямиком в родильное.

– Вовсе незачем отдавать тебя охране, – возразил Маркус. – Как только войдем внутрь, можем… просто убежать от них.

– И поднять переполох по всей больнице, – отрезала Кира. – Если отдадите меня им, спокойно сделаете свое дело, – она взяла Маркуса за руку. – Если лекарство подействует, у человечества появится будущее. Это единственное, что нам нужно.

У Маркуса задрожал голос.

– Я хотел, чтобы мы были вместе, – проговорил он.

– Они меня не убьют сразу, – Кира слабо улыбнулась. – Может, нам повезет.

Маркус рассмеялся сквозь слезы:

– Ну да, нам последнее время исключительно везло.

– Сперва надо сообщить о себе, – Фарад схватил рацию, – как с тем блокпостом. Если будут знать, что мы идем, больше вероятность успеха.

– Мы не можем так рисковать, – возразил Джейден. – Не надо повторять одну и ту же уловку дважды. Наверняка нас услышит кто-то, кто знает точно, сколько всего отрядов и какие именно районы патрулируются. Наш обман сразу раскроют.

– Нельзя же заявиться вот так, не предупредив, – уперся Фарад. – Ты представляешь, какие это вызовет подозрения?

Зочи вынула пистолет, привинтила глушитель и выстрелила в рацию. Кира и остальные, вскрикнув, отскочили.

– Вопрос решен, – заявила Зочи, пряча пистолет в кобуру. – Во время схватки злостная террористка Кира Уокер выстрелила в нашу рацию. А теперь слушайте: Кира – моя лучшая в мире подруга, но она права. Ее план – самый легкий и быстрый способ пробраться в больницу, так что отберите у нее оружие, и вперед.

Кира вытащила оружие и амуницию, сняла почти всю защиту, в которой была. Остальные, смирившись с мыслью, что решение принято, в конце концов начали ей помогать. Маркус был недоволен, но и не пытался помешать. Последним Кира достала из-под одежды пояс, к которому был привязан шприц, завернутый в старые рубашки, и, помедлив, протянула Маркусу.

– Береги его, – прошептала она.

– Я не хочу, чтобы ты это делала.

– Я тоже не хочу, – ответила Кира, – но иначе нельзя.

Маркус посмотрел ей в глаза, ничего не сказал, взял пояс и надел под рубашку, проверил, закрывает ли его одежда, а потом вымазал лицо грязью, чтобы медсестры в больнице его не узнали. Если повезет. Джейден и Зочи последовали его примеру. Кира надеялась, что этих мер безопасности будет достаточно. Надо сделать так, чтобы все смотрели только на меня.