– А на верхушке случаем не звезда Давида?

Адриан кивнул.

– Да. Разве Бекки не еврейка?

– Мм, нет.

Адриан пожал плечами.

– О! Жаль.

– Не понимаю, почему ты жалуешься.
– Макс пихнул коробку вглубь автомобиля Адриана и с удовольствием потянулся. – Ты же видел, что мы сделали с моим домом.

– Да, но это был твой дом. И, по крайней мере, там мы разобрались с религией.
– Он уставился на украшающих лужайку светодиодных животных. Бекки убьет его за одного только жирафа. – Может, уберем жирафа.

– Зачем?

Саймон повернулся и уставился на Адриана. Разве друг не знает характера его девушки?

– Бекки прострелит мне башку базукой, вот зачем.

Адриан похлопал товарища по спине, без сомнения пытаясь его успокоить.

– У Бекки нет базуки.

Саймон уставился на Адриана.

– Ты ее совсем не знаешь, что ли? Ради такого случая она пойдет и найдет.

– Бабах!

Саймон впивался взглядом в Макса. Тот засунул большие пальцы под мышки и затряс локтями.

– И не обзывай меня цыпленком.

– Ага, а кто боится свою крохотную девушку?

Саймон рассмеялся.

– Ты.

Макс остановился со встревоженным взглядом.

– Верно.
– Он встряхнулся. – Но теперь уже слишком поздно.

– Ну, я не знаю как вы двое, а я домой.
– Адриан потер руки.
– Не могу дождаться увидеть лицо Шерри, когда она получит колесо обозрения с пингвинами.

– Будем надеяться, нас под ним не похоронят.
– Саймон пошел к своей машине, игнорируя шарканье за спиной. – Ну же, слабаки, поехали.

«Поскольку мы не можем дождаться отдать девочкам настоящие подарки».

Бекки ответила на телефон прежде, чем звонок бы сорвался. В этот момент она как раз свернула на улицу к дому, в котором жила вместе с Саймоном.

– Бекс?

«Эмма! Наверное, нашла свой подарок».

Ей потребовалась каждая крупица силы воли, чтобы не рассмеяться.

– Да?

– Мой дом украсил, обкурившийся травкой Санта!

Бекки сдержала смех.

– Что?! Стой на месте, я сейчас буду.

Она развернула машину и поехала к дому Макса и Эммы, представляя, что там найдет. Саймон рассказал ей немного о плане и просветил, как нужно реагировать.

Смотреть, как он создает специальное украшение для рождественской елки Макса, было редким удовольствием. Саймон не часто позволял Бекки находиться в мастерской, но в тот день сделал исключение. Его большие ладони создавали сферу, темные глаза не отрывались от процесса работы. Зрелище, как он гравирует стекло и добавляет причудливые завитушки вокруг имен пары, невероятно возбуждало. И она отблагодарит его наилучшим способом. От одной мысли, как они займутся любовью этой ночью, ее бросало в дрожь.

Бекки выехала на дорожку, как предполагалось, величественного дома Эммы и едва сдержала смех при виде светящегося младенца Иисуса и яркого снежного шара.

– О. Мой. Бог. Кому это пришло в голову скупить весь «К-март»?

Подруги обменялись взглядом.

– Макс.

«Это моя реплика!»

– О, Боже! Саймон и Адриан были с ним весь день.
– Бекки помчалась назад к автомобилю.
– Я позвоню!

Конечно, она не собиралась звонить. Она решила, что Эмма будет слишком занята, имея задницу одной кошки или наоборот.

Бекки свернула на свою улицу еще раз, впиваясь взглядом в слепящие огни, которые кто-то развесил по всему дому.

«С таким же успехом он мог повесить на крышу светящуюся надпись «Парк Санты». Тьфу!».

Тем не менее, чем ближе она подъезжала к дому, тем ниже падало сердце. Обвешанный огоньками дом подозрительно напоминал...

«Нет. О, нет. Он же не посмел…»

Он посмел. Светодиодные анимированные животные были рассеяны по всей лужайке.

«По-видимому, круг жизни подключился к нашей штепсельной розетке. И какого хрена делает на моей крыше звезда Давида?»

Церковь Бекки особо не посещала, но не сомневалась, что Саймон знает, к какой религии она себя причисляет. В конце концов, теперь она решила, кто именно будет отпевать Саймона на похоронах.