Потому, перекинув волосы за спину, так, чтобы свободные пряди скользили по плечам, Оля подошла к старому стулу и присела, упершись локтем в крышку стола, за которым всегда выполняла уроки, еще когда училась в школе.

Лакированная поверхность казалась такой прохладной. Поддавшись искусу, Оля улеглась на ту щекой, пытаясь хоть немного избавиться от жары. А потом осторожно потянулась пальцами к ящику, расположенному справа.

Выдвинув тот, она посмотрела на свои нехитрые «богатства»: задвинутая глубоко в стол, там стояла старая жестяная банка из-под индийского кофе. Туда Оля откладывала треть всех заработанных денег. Не особо много, все, что оставалось после того, как они с тетей оплачивали счета и жили в течении месяца в складчину. Такими темпами необходимая сумма наберется лет через десять, наверное, но что делать-то, единым воздухом сыт не будешь, да и одежда имела неприятное свойство изнашиваться.

Вздохнув, Оля вытянула из кармана сарафана несколько крупных купюр. Она очень надеялась, что в этом месяце ей удастся не влезть в отложенные деньги. Спрятав часть аванса в банку, Оля посмотрела на достаточно крупное пластиковое приспособление, занимавшее одну треть ее ладони. Старых слуховой аппарат. Еще советский, которым ее снабдило когда-то государство согласно программе по поддержке граждан, страдающих нарушением слуха. Когда-то он казался Оле ужасно неудобным и громоздким, правда и тогда она готова была мириться с подобным дискомфортом, лишь бы снова хоть немного слышать, вспомнить, как звучит музыка, которую Оля так сильно любила. И сейчас она что угодно отдала бы, чтобы тот вновь заработал.

Но аппарат давно пришел в негодность. А ее место в очереди на новый было еще более недостижимым, нежели собственная попытка насобирать деньги, чтобы купить современный аппарат самостоятельно. Да и неизвестно было — поможет ли ей и новый. Глухота могла и прогрессировать. Возможно ее слуховой нерв уже полностью отмер...

Прижав глаза пальцами, она попыталась прогнать накатывающую усталость и чувство безнадежности.

Сначала душ. Потом сон. Все надо делать по плану. Тогда некогда будет волноваться и грустить.

Чтобы отвлечься, она потянулась к другому своему «сокровищу» - маленькой белой конфете в форме сердечка, завернутой в целлофановый пакетик. От первоначального объема осталось не больше третьей части. Она старалась удержаться, чтобы растянуть ту на дольше. Но все равно, поддавалась соблазну и каждый день отламывала хоть малюсенький кусочек.

Надолго этой сладости не хватит, а так хотелось чтобы конфета не заканчивалась. Сама она никогда не позволит себе купить подобное угощение.

Оля уже заходила в кондитерскую, правда, не в Кофейню, постеснялась спросить там, и когда узнала сколько стоит марципан, приготовленный вручную — немного опешила. А ведь Денис точно говорил, что их повар сам приготовил эти сердечки.

Так что, понимая, что навряд ли еще когда-нибудь попробует такую вкуснятину, она сейчас отломила крошечную долю и положила ту себе в рот, наслаждаясь вкусом, который настолько ей понравился.

Ну почему все хорошее в ее жизни так быстро заканчивалось?

Оля подперла голову руками, расстроенно глядя в окно. С ее места не было видно ничего, кроме раскидистой кроны платана, росшего под их балконом. Именно ему они были обязаны прохладой в квартире, потому что густые зеленые листья надежно закрывали окна от палящих лучей.

Кто-то нежно прикоснулся к ее плечу. Обернувшись, Оля увидела улыбающееся лицо тети.

– Коля ушел, можешь выходить, - усмехнулась тетя Света.
– Но он очень попросил, чтобы я убедила тебя с ним поговорить, - она улыбнулась еще шире.
– Вы поссорились?

– Вот еще, - Оля поднялась с очередным усталым вздохом.
– Буду я с этим идиотом ссориться. Просто я не захотела слушать его очередные бредовые идеи, а он очень старался меня убедить, - она передернула плечами, достав из старенького комода легкую хлопковую ночную сорочку. Ткань почти светилась, поистершись от давности использования. Но кого ей было стесняться?

– Он твой друг, может не стоит так категорично с парнем?
– тетя Света все еще улыбалась.

Оля скорчила рожицу.

– Вот когда он перестанет нести всякую чепуху, я с ним поговорю. А пока — пусть подумает над тем, что говорит. Ему полезно будет, для разнообразия, - быстро поцеловав тетю в щеку, она выскользнула из комнаты и отправилась в ванную.

Иногда Оле казалось, что она вполне способна прибить Николая. Пару раз стукнуть, так точно. Хотя, что толку связываться с тем, кто смотрит на тебя и не понимает, отчего ты так злишься?