Пленник молчал, не глядя на собеседника.

— Что с тобой произошло? Как ты вернул свое прежнее тело? Ведь это оно, да? – продолжал король, не повышая тона. У него не было причин для ненависти, пока он не был уверен, что перед ним настоящий Враг.

— Да, это оно, – кивнул тот.

— Как? – повторил Виктор.

— Я не знаю, – был ответ.

Трудно было поверить, что это черный маг, который почти семьсот лет не давал людям покоя и творил невообразимое зло в северных землях. Худощавый высокий литиат, мало чем отличался от других своих сородичей, кроткий и немногословный.

— Ты убил моего отца, короля Теодора? – спросил Виктор, протянув руку и приподняв его подбородок, чтобы тот ответил, глядя в глаза.

— Да, – литиат повиновался и посмотрел. Виктор отступил, отпустив его. Глаза были другими, и по форме и по цвету, но взгляд оставался прежним. В нем не было злости и презрения, как во взгляде лорда, который король запомнил на всю жизнь, но это без сомнения был Лоакинор.

— Ты признаешь, что убил короля Вандершира и узурпировал его трон? – уточнил Виктор, теперь чувствуя ненависть в полной мере.

— Да, – повторил литиат, пытаясь сохранять невозмутимый вид, но взгляд выдавал его волнение.

— За это тебя ждет смерть, – произнес Виктор ледяным тоном, от которого у Николь мурашки побежали. Велиамор опустил взгляд.

— И ничто не мешает мне подвергнуть тебя пыткам предварительно, – король не сводил глаз с врага. Тот опять уставился в пол под ногами. – За то, что ты уничтожил целый город, разрушил страну, убил сотни людей, и это только в этом столетии.

— Мне жаль, – тихо ответил пленник.

Виктор замер, пораженный ответом. Он сжал кулаки и ударил литиата, не сумев сдержаться. Тот не устоял на ногах и упал на пол, цепи с глухим звоном поволочились за ним. Прилагая неимоверные усилия, чтобы не ударить его еще раз, Виктор отошел, обернувшись к столу. Он взглянул на жену, словно только вспомнив о ней. Девушка сидела бледная как полотно, прикрыв рот руками, по щекам текли слезы.

— Что с тобой? – мужчина обеспокоенно приблизился, недоуменно глядя на нее. – Что случилось?

— Напрасно я осталась, – произнесла она, вытирая щеки.

Пленник поднялся на ноги и встал на прежнее место, не пытаясь вытирать кровь, сочившуюся из разбитой губы.

— Ты можешь уйти сейчас, – предложил Виктор мягко, хотя внутри еще все кипело от злости.

— Что ты с ним сделаешь? – спросила девушка, понизив голос.

— Сегодня ничего, – король велел Генри проводить ее, куда она прикажет. Мужчина быстро подошел, предложив локоть. Николь поднялась и на дрожащих ногах пошла к выходу.

— Я прощаю вас, – сказала она, поравнявшись с пленником. Все, недоумевая, посмотрели на королеву. Лоакинор тоже поднял голову, взглянув на нее.

— Спасибо, – ответил он.

Девушка поспешно вышла, понимая, что теперь выглядит предательницей в глазах мужа и его друзей, но ей было искренне жаль плененного врага.

Она шла прочь, желая просто подальше отойти от королевского шатра. Генерал Морис следовал за ней бесшумной тенью.

— Где расположились Виктория и Тибальд? – спросила она, вытирая набегающие слезы, чтобы мужчина не заметил. Генри указал рукой, повернув к небольшому шатру неподалеку.

— Хотя нет, – вспомнила Николь. – Уже совсем поздно. Они, наверное, спят.

— Не думаю, – ответил Генри. Его тон стал мягче, а в глазах появился загадочный блеск. – Принцесса вот-вот должна родить.

— Виктория? – королева встревоженно посмотрела на него. – Но она так слаба.

— С ней маг, – успокоил ее спутник, положив свою ладонь на ее руку. Его кожа была холодной, но Николь не отняла руки. – Он заверил, что жизни принцессы ничто не угрожает.

— Может, следует к ним еще доктора послать? – девушка остановилась. Идти туда сейчас было бы неуместно.

— Он уже там, и не один, – Генри улыбнулся, обнажив белоснежные клыки. Николь задержала на них взгляд, и он вернул серьезное выражение.

— Нет, не нужно, – королева тоже улыбнулась. – Вас это не должно смущать, скоро все привыкнут.

— Куда вас проводить? – спросил генерал, все же не улыбаясь больше.

— Давайте просто прогуляемся, а вы мне расскажете, что тут происходило, пока меня не было, – попросила Николь, вновь взяв его под руку. Она хотела, чтобы мужчина поверил, что ей все равно, кто он, вампир или просто человек. Для нее он по-прежнему оставался другом ее мужа, а значит и ее другом.