Выходя из Дома железнодорожной культуры, я держала в руках клочок бумаги, на котором под телефонным номером значилось: Назарова Зинаида Викторовна. 

Вернувшись домой, я позвонила Троицкому.

Он дисциплинированно дежурил у телефона согласно моим указаниям.

— Лев Владимирович, такое имя, как Назарова Зинаида Викторовна, вам что-нибудь говорит? — спросила я без лишних предисловий.

— Назарова, Назарова, — прошептал он про себя, — что-то припоминаю. Кажется, есть такая художница, член Союза. А что?

— Ничего особенного. Можете, не привлекая лишнего внимания, узнать ее адрес?

— Очень просто.

— Сделайте это, пожалуйста, прямо сейчас и перезвоните мне.

— Хорошо, — охотно согласился он и положил трубку.

Едва я успела на скорую руку перекусить тем, что удалось обнаружить в давно не пополняемом холодильнике, как раздался звонок Троицкого:

— Таня, записывайте адрес Назаровой.

— Одну минуту, я возьму карандаш и бумагу. Давайте.

Троицкий продиктовал адрес и добавил:

— У нее есть еще мастерская. Ее адрес нужен?

— Еще как.

— Смурский переулок, шестнадцать.

— Спасибо, Лев Владимирович. На сегодня вы свободны. Ждите моего звонка завтра утром.

— Хорошо, до завтра.

— Всего хорошего.

Придется сегодня вечером нанести один непрошеный визит. И сделать это необходимо втайне от хозяев, вернее, от хозяйки. Но для этого необходимо должным образом подготовиться.

В подготовку входит обязательная консультация с магическими костями.

На этот раз выпало:

22 + 35 + 12

«Осторожно, Вы можете быть привлечены к суду за действия, нарушающие закон».

Своевременное предупреждение.

Смурский переулок представляет собой окраину города в самом его центре. Буквально в двух шагах от оживленных и ярко освещенных центральных улиц находится это скопление старых одно, редко двухэтажных, тесно скученных старых домов.

Интересующее меня строение имело три окна и вход из маленького дворика. Окна, что очень важно, просматривались с улицы.

Свой визит я запланировала часа на два ночи, но наблюдать за домом, сидя в машине, начала, как только стемнело. Мне, естественно, не хотелось, войдя в дом, обнаружить там спящих хозяев.

Сидеть в машине с десяти часов вечера до двух ночи — это, доложу я вам, не самое веселое в мире занятие. Но что делать — издержки профессии. Спасают термос, магнитофон и, внимание, открываю секрет профессии, памперсы. Да, да, обыкновенные детские памперсы. Дело в том, что объект слежки может не дождаться, пока вы разыщете внезапно понадобившийся вам туалет. А от этого может зависеть ваша жизнь. Выводы делайте сами. Правда, мужчины при наблюдении из автомобиля часто пользуются бутылкой из-под кефира, но женщинам-детективам это, увы, недоступно.

Все сказанное относится главным образом к детективам-индивидуалам. Службы наружного наблюдения государственных правоохранительных органов и служащие крупных частно-розыскных контор работают, как правило, группами и могут себе позволить отлучиться в поисках туалета. Правда, они и зарабатывают соответственно.

За время наблюдения в интересующее меня здание никто не вошел, свет в окнах не горел, поэтому в два часа ночи, в соответствии с планом, я подошла к двери.

Широко распространенный, так называемый «английский» замок производства тверского завода металлоконструкций, который, как я успела заметить, был единственной преградой на моем пути, с помощью самой примитивной отмычки открывается секунд за десять-пятнадцать, в зависимости от квалификации взломщика. Я, не очень торопясь, управилась за одиннадцать. Замки этого типа предназначены исключительно для предотвращения проникновения в помещение абсолютно честных людей.

Войдя внутрь и захлопнув дверь, я включила электрический фонарик, стараясь не попасть лучом в окно. На этой ошибке попалось больше грабителей, чем из-за всех видов охранной сигнализации, вместе взятых.

Обнаружив на окнах шторы, я старательно задернула их. Они были недостаточно плотными, чтобы можно было включить свет, но дополнительная преграда лучу фонарика помешать никак не могла.

Помещение, в котором я оказалась, было изрядно захламлено, бестолково меблировано и давненько не убиралось. Последнее обстоятельство повышало шансы на успешное завершение моего не совсем законного предприятия.

Мысленно разбив все помещение на квадраты, я принялась за поиски.

Примерно через полчаса выяснилось, что, помимо основного помещения, здесь имеется кладовка, отделенная занавеской из того же материала, что и шторы на окнах.

Сразу за этой самой занавеской, на сметенной в угол кучке мусора, я нашла то, что искала, — вырезанный в виде буквы Г кусок холста, закрашенный с одной стороны краской цвета хаки. Это был остаток мундира маршала Булганина.

Брать с собой найденный кусок я не стала, а положила его на то самое место, где нашла. Вещественные доказательства мне были не нужны. Я уже взялась за ручку входной двери, когда услышала за ней шаги, а затем звук вставляемого в замок ключа.