Он осмотрелся вокруг и увидел метрax в двухстах от себя «Амур» — мощный катер со стационарным двигателем, стоявший не на двух якорях, как все ловцы на кольцо, а на одном. Один из двух обитателей «Амура» вертикально держал алюминиевое весло. Другой — из-под ладони обозревал окрестности.

— Ах, черт! — выругался Благодаров и плюнул в воду. — Раз в жизни такой клев бывает, и то не вовремя!

Он обрезал ножом якорные канаты — поднимать якоря не было ни времени, ни желания, — опустил до подбородка отвороты вязаной шапочки, поправил ее, чтобы прорези для глаз оказались в нужном месте и, скользя резиновыми сапогами по рыбьим тушкам, пошел заводить двигатель.

Метров за десять он заглушил движок и перешел с кормы на нос судна, чтобы смягчить удар форштевня о свежеокрашенный щегольский борт «Амура».

Поставив лодку борт о борт с катером, Благодаров достал из-под банки завернутую в клеенку картину и передал ее Троицкому со словами:

— Осторожнее, ребята, там бомба сзади, не уроните, ради бога. Лицо Троицкого от этих слов окаменело и оставалось таким все время переговоров.

Когда Савелий, осторожно взявший из рук искусствоведа сверток, развернул его, то с ужасом увидел, что через нити всей задней поверхности холста продета тончайшая изолированная проволока, подсоединенная к зеленому металлическому ящичку размером с кирпич. На боковой поверхности ящичка светились зеленые цифры, последняя из которых периодически менялась, ведя отсчет секундам.

— Слушайте, ребята, что я вам скажу, — сказал Благодаров глухим из-за шапки голосом, — если этот проводок порвать, то рванет сразу. Без проводка эта штука рванет через десять минут. Видите, цифры щелкают? Время идет. Мой шеф наблюдает за нами в бинокль, и только он может ее выключить по радио. Но, сами понимаете, он выключит ее лишь тогда, когда я с деньгами буду в безопасности. Мне уплачено вперед, так что, в случае чего, детишки голодать не будут. А вы уж сами решайте. Да побыстрее, время-то идет.

Полномочные представители Кабана по достоинству оценили разумность полученного совета.

Пока Савелий на вытянутых руках держал ящичек, Троицкий, постольку, поскольку был в данный момент в состоянии, изучал картину. Сначала он покрутил и помял холст, кося глазами на ящичек в руках Савелия. Потом достал лупу и осмотрел поверхность картины.

— Все нормально, — прошептал он Савелию охрипшим голосом.

Весь осмотр, по часам Благодарова, занял менее двух минут.

Савелий облегченно вздохнул, осторожно положил ящичек вместе с картиной на мягкое сиденье катера, достал и протянул Благодарову чемодан с деньгами.

Пока Благодаров пересчитывал и просматривал стодолларовые пачки, оба представителя ерзали от нетерпения на сиденье рядом с картиной.

— Ты, мужик, побыстрее давай считай, — не выдержал наконец Савелий, — видишь, сколько уже натикало.

— Не боись, ребята, время еще есть, — хладнокровно успокоил их Благодаров, — хозяин сказал, что, если денег не хватит, вычтет из моей зарплаты. А на хрена мне это нужно?

У него для нервозности не было ни каких оснований; он знал, что в ящичке нет ничего, кроме батарейки и старого электронного будильника. Наконец с подсчетами было покончено.

Благодаров закрыл чемодан и помахал над головой белой тряпкой. — А это зачем? — поинтересовался Савелий.

— Сигналю хозяину, что с деньгами все в порядке.

— И что, теперь он отключит? — с надеждой в голосе поинтересовался Савелий.

— Нет, выключать он не будет, пока я не уеду. Просто сразу взрывать не станет, — экспромтом нагонял страху Благодаров.

— Господи, прямо изверг какой-то, — услышал он бормотание Троицкого, направляясь в корму, чтобы завести двигатель.

Взявшись за рукоятку шнура, он услышал шипение рации и взволнованный ответ Савелия:

— Все нормально, все идет нормально! Всем оставаться на местах! Без моего приказа ничего не делать, ничего не делать!

— Твои тоже, видать, беспокоятся, — с пониманием заметил Благодаров, дергая шнур стартера. Двигатель чихнул, но не завелся.

— Конечно, — заискивающе подтвердил Савелий, — времена-то нынче какие, никому верить нельзя.

— Да уж, — значительно подтвердил Благодаров.

Второй рывок шнура также не принес ожидаемого результата.

То же самое произошло в третий и четвертый раз.

Лица представителей Кабана посерели от переживаний.

Начал волноваться и сам Благодаров.

Намотав шнур в пятый раз, он мысленно помолился и дернул изо всех сил.

Мотор чихнул, но опять не завелся.

— Все, ребята, — деловито проронил Благодаров, — карбюратор пересосал, теперь его разбирать надо.

Савелий начал медленно снимать ботинки.

— Погоди ты чистое белье надевать, — остановил его Благодаров, — заводи свою бандуру и лезь сюда вместе с картиной.

Савелий понял замысел оппонента и начал лихорадочно претворять его в жизнь.