Холодный пот крупными каплями покатился по коже вдоль позвоночника. Кирилл понял, что у него просто нет выхода. Если не снять противогаз, шансов нет. Если снять, какие-то шансы появятся. А мама перед гибелью как раз говорила о шансах. Всегда нужно выбирать тот путь, который имеет хотя бы минимальные перспективы. Хоть какие-то.

Руки отказывались слушаться, легкие сжались, в глазах потемнело, но Кирилл все же собрал в кулак волю и снял противогаз. Заставить себя сделать вдох было немыслимо трудно, как под водой. Но, как это бывает под водой, процент углекислого газа в крови нарастал до тех пор, пока, в конце концов, не произошел рефлекторный вдох.

Кирилл не выдержал, закрыл лицо руками и откинулся на спинку сиденья. Затем взял себя в руки и засек время. В защитном костюме теперь не было ни малейшей необходимости, а мешал он изрядно, особенно толстые перчатки на руках. Кирилл выбрался из машины и с удовольствием избавился от надоевшего прорезиненного мешка. Стало легче. Намного. И дело было не только и не столько в избавлении от дискомфорта, сколько в том, что вместе с ОЗК Кирилл словно содрал с себя липкую пленку страха, обволакивавшую его со дня катастрофы.

Только сейчас стало понятно, насколько этот страх был силен, точнее, насколько сильно он мотивировал на те или иные действия и поступки. И как же хорошо было без него! Кирилл с невероятной отчетливостью понял, почему зараженные, едва заразившись, стремились поскорее заразить окружающих. Чтобы избавить от этого страха, наверное. Хотя… Странно, конечно. Поведение Олега в эту версию не очень укладывалось.

Впрочем, это не имело значения. Теперь мутанты не смогут издалека почуять Кирилла, а видеть через забор и стены им, к счастью, не дано. Надо им еще подкинуть угощение… Кирилл помнил, что мутанты стараются утащить добычу поближе к воде. Значит, если найдут труп у ворот, передерутся из-за него, растащат и, скорее всего, вся толпа рванет за счастливыми обладателями лакомых кусочков к какому-нибудь озерцу или болотцу.

Кирилл вытащил труп мужчины сначала во двор, а затем, прислушавшись и убедившись, что из-за калитки не раздается ни топота, ни характерного хрипения, отворил ее и выволок труп на улицу, после чего вернулся и накрепко запер засов. Судя по тому, что мутантов не было ни слышно, ни видно, они потеряли след сразу, как только Кирилл снял противогаз.

Вернувшись в машину, парень посмотрел на часы. Оставалась еще одна крайне неприятная проблема. Через двадцать четыре минуты после заражения человек либо умирает в страшных мучениях, либо выживает, либо мутирует. В первом случае хотелось бы избавить себя от страданий, во втором – спасти Риту от мутанта, в которого, возможно, ему суждено превратиться.

Поразительно, но столь жуткая перспектива уже не пугала. Напротив, впервые в жизни Кирилл ощутил, что может целиком и полностью контролировать свою жизнь, принимать решения, добиваться поставленных целей. И не ограничивала его в этом ни тирания приемного отца, ни желание угодить матери. Это было чувство поразительной, ни с чем не сравнимой легкости.

– Посиди в машине, пожалуйста, – попросил Кирилл.

– Ой, а ты куда?! – испугалась Рита.

– Не понимаешь? – Кирилл застегнул ремешок «Командирских» часов у себя на запястье. – Если я мутирую, что будешь делать?

– Господи… – прошептала девушка. – И что ты хочешь?

– Чтобы ты посидела в машине! – жестче ответил Кирилл. – Закройся и не вылезай, даже если черти из ада прилетят на летающей тарелке, запряженной тройкой драконов. Есть вопрос?

Рита молча покачала головой.

Кирилл поднял с пола ремень с прицепленной к ней гранатой, нашел кусок бечевки в ящике среди инструментов.

«Жаль, смартфона нет, книжку почитать в оставшееся время», – подумал он.

Он вышел в прихожую, закрыл за собой дверь в гараж и спустился в подвал по лесенке. Там располагалась автоматизированная котельная и какие-то насосы. Не так много прошло времени с катастрофы, но на всем оборудовании уже лежала печать запущенности. Ничего не работало, все было холодным, а вездесущая пыль покрыла металл заметным слоем. Свет в подвал пробивался только из прихожей, поэтому Кирилл не стал далеко заходить, а уселся на последней ступеньке лестницы. Глянул на часы. Времени еще оставалось почти пятнадцать минут. Это много, если применить с умом.

Кирилл подумал, что если он умрет или мутирует, Рите не выбраться из гаража. Но если за оставшиеся десять с лишним минут найти «секретку» и запустить мотор, у девушки появится шанс выехать на шоссе, а потом добраться до блокпоста зараженных, где ее примут как свою. Так что рассиживаться нельзя. В этом мире время, а не деньги, стало главной ценностью. Ведь главной ценностью всегда становится то, чего катастрофически не хватает А когда ты можешь умереть или мутировать в любой момент, остается два варианта – либо опустить лапки и пойти ко дну, либо, наоборот, начать жить, не коптя небо, как тлеющая головешка, а полыхая, как разгоревшийся костер из сосновых бревен.

Оставив на полу бечевку, ремень и гранату, которые все равно теперь не пригодятся, Кирилл поспешил обратно в гараж. Рита даже спрашивать ничего не стала, такой сосредоточенный и целеустремленный был у него вид. Несколько минут безрезультатных поисков кнопки привели Кирилла к мысли, что нужен кардинально иной подход. Нужно не метаться, а спокойно сесть и включить голову.

Так, мотор дизельный. Это значит, у него нет цепи зажигания, которую кнопка могла бы прервать. Стартер исправно крутит. Топливный насос высокого давления, разумеется, имеет привод от коленчатого вала, значит, тоже работает. На что тогда влияет кнопка? Она может влиять только на подачу топлива! Потому что если крутится вал, работает ТНВД и подается топливо, дизель неизбежно запустится, деваться ему некуда. Первые два условия соблюдаются. Значит, кнопка просто прерывает цепь электрического клапана, прекращающего подачу топлива, когда водитель выключает мотор. Значит, не кнопку надо искать, на это неделя может уйти, а сам клапан!