Он повел их вдоль грядок с томатами. Высокие, до плеч, кусты пестрели желтыми цветками и крупными зелеными плодами, едва начавшими краснеть.

— Уверен, тут объяснять ничего не нужно. Как видите, пока еще не сезон, но я думаю, в этом году у нас ожидается рекордный урожай. У нас тут и «Чемпион», и «Ранняя девочка», и «Рома». И множество желтых томатов и черри. Похоже, они неплохо прижились в таком климате, как и паприка с перцем чили.

Акунья кивнул влево: там позади грядок с помидорами росли всевозможные виды перцев. Затем он взглянул на женщину-хиппи:

— Я посадил между кустами базилик, чтобы защитить их от белокрылки.

Потом повар повел их дальше, на открытое пространство, сплошь покрытое путаницей из вьющихся стеблей.

— Цукини, чайоте и различные тыквы, — объяснил Роланд и угостил всех нарезанными плодами, восхитительными на вкус.

Наряду со всевозможными видами тыквы там были и арбузы с дынями. И все это он включал в свои необычные, изощренные рецепты.

— У меня на кухне, — сообщил Акунья, — арбузы используют не только в десертах.

Рейчел здесь нравилось. Она сама любила готовить и работать в саду. И вот теперь ей выпала приятная возможность поучиться и тому, и другому у одного из лучших поваров Аризоны! Роланд развлекал их, рассказывал смешные анекдоты и пообещал после экскурсии отвести всех к себе на кухню и устроить мастер-класс. Он взял с собой корзину и при каждой остановке срезал какой-нибудь фрукт или овощ, чтобы затем использовать его на кухне.

Они миновали грядку с тыквами и арбузами и прошли к участку с растущими без разбору травами.

— Здесь у нас различные чаи, специи, а также годные в пищу цветы, произрастающие в пустыне Сонора. Я люблю добавлять их во многие свои блюда. — Роланд присел на корточки, сорвал несколько похожих на колокольчик пурпурных цветков и сломал пару веточек с узкими мясистыми листьями. Когда они проходили мимо засаженного дикими цветами участка, он заметно оживился. — Болиголов, — проговорил повар, указывая на кустик, похожий на белый укроп. — Диффенбахия, лаконос, паслен. Здесь у нас, как видите, грядка ядовитых трав.

Ядовитых трав?

Миссис Турман почувствовала, как в ней постепенно возрастает подозрение. Не в первый раз ей показалось, как реальность незаметно ускользает от нее и уступает место незнакомому, тревожному миру, где за фасадом повседневных событий кроется нечто зловещее и страшное.

— Эти вот особенно токсичны, — продолжал Роланд, словно выращивание смертоносных трав было для него обычным делом. — Даже не прикасайтесь к ним.

Рейчел решила подать голос.

— А зачем вы их выращиваете? — спросила она, стараясь придать голосу нейтральный и любопытный оттенок. — Для борьбы с вредителями?

— Нет, — ответил экскурсовод, но распространяться не стал и пошел дальше. Через некоторое время он остановился. — Видите это небольшое растение с розовыми цветками? Маралий корень. Возбуждающее средство, которое я люблю добавлять в мой фирменный салат. Скажите, дамы, у кого из вас муж или любовник не может продержаться достаточно долго, чтобы удовлетворить вас? Позвольте взглянуть на лес рук! — Он улыбнулся женщине, пришедшей с мужем. — Вам это не обязательно.

— Благодарю, — ответил ее супруг.

— А нам? — спросил один из гомосексуалистов.

— Вам тоже.

Некоторые из женщин застенчиво захихикали.

— Виагра ничто по сравнению с этим чудом. Добавьте совсем немного, скажем, в салат из овощей с остреньким соусом или в сладкий картофельный суп с фасолью и клюквенным пюре, и через десять минут член вскочит, как на пожар, и простоит так часа три.

— А на женщин он как-то действует? — спросила хиппи.

— Нет. Но вот эти чудные листики, — Роланд осторожно коснулся ветки высокого тонкого кустика, — могут настолько вас возбудить, что даже легкое прикосновение к любой части тела, даже к коленке, заставит вас испытать такой бурный оргазм, какого вы еще не достигали.

Он сорвал несколько листочков и бросил их в корзину.

Смутное подозрение переросло в полноценное чувство страха, и Рейчел невольно вспомнила ужасное облако в виде лица, которое увидела во время грозы. Это было уже не смутное предчувствие, а уверенность, что жизнь в Реате находилась под воздействием какой-то пагубной, возможно, космической силы. Женщина твердо решила, что им следует уехать отсюда. Они будут спать в машине на обочине, если придется, но уедут отсюда сегодня же. Она понятия не имела, чего они так долго ждали. Им следовало уехать в первую же ночь. Но ощущение нереальности происходящего, чувство возможной опасности, казалось, рассеялось само собой, едва успев сформироваться. Словно она страдала кратковременной потерей памяти или впала в своеобразное состояние апатии — и не стала делать того, что следовало бы. Даже не поговорила об этом с Лоуэллом.