– Милорд, милорд? Твоя рана опасна?

Род улыбнулся, протянул руку и надолго прижал девушку к себе.

– Значит, не слишком, – произнесла она и, покраснев, отодвинулась. – Ручаюсь, что мой испуг был намного болезненнее твоей раны.

– Ах, малышка, малышка, – Род откинулся назад, баюкая ее здоровой рукой. – Мне было так одиноко во время этой скачки.

– Я явилась бы и раньше, господин, – сказала она извиняющимся тоном, – но мне пришлось подождать, пока ты не остановишься передохнуть. Теперь займемся плечом, – она приняла решительный, почти деловой вид. – Будет немного больно, милорд.

Род скрипнул зубами, когда она содрала с его плеча пропитанную кровью рубашку.

– Бинты в седельной сумке, – процедил он сквозь зубы, когда она закончила.

Гвен повернулась к Вексу, достала маленькую металлическую коробочку и нахмурилась:

– Что это за красный крест на ней, милорд?

– Просто символ, – засопел Род. – Он означает, что... э-э... перед тобой походная аптечка знахаря.

Девушка опустилась подле него на колени и застыла. Род нахмурился, гадая, чем это она занимается. Затем его плечо вновь пронзила боль, и он почувствовал, как наконечник стрелы медленно выходит по проложенному им каналу, причем, казалось, без всякого вмешательства извне.

Сквозь вызванный болью туман в его голову прокралась мысль: эти ведьмы были пределом мечтаний хирурга.

Наконечник вышел из его тела, затем стрела вдруг бешено закружилась в воздухе и разлетелась в щепки от удара о камень.

– Вот так, – прошипела Гвен, – я поступлю со всяким, кто причинит тебе вред, милорд.

Род поежился, осознав могущество силы, с которой он играл в кошки-мышки. Она потянулась за бинтами.

– Нет, нет! – коснулся ее руки Род. – Сперва порошок в серебристом конверте. Он остановит кровь.

– Я предпочла бы воспользоваться компрессом из трав, – с сомнением произнесла она. – Но как тебе будет угодно, милорд.

Род вздрогнул, когда сульфамид ужалил его. Затем боль отступила, и она принялась бинтовать.

– Кажется, что ты постоянно перевязываешь это плечо, – пробормотал Род.

– Да, милорд. Я думаю, тебе стоит быть с ним поосторожнее.

Поблизости кто-то довольно деликатно кашлянул.

Род поднял голову и увидел таящийся в тени приземистый силуэт.

Он поджал губы.

– Ну, а вот и изнуренный Аякс собственной персоной!

Гвендайлон прижала ему пальчик к губам в ласковом укоре.

Род коротко кивнул, злясь на самого себя, и пальчики упорхнули.

Он сделал здоровой рукой приглашающий жест.

– Что ж, подходи и присоединяйся к гулянке, Бром. Но будь осторожен: плоды победы сегодня горьки.

Бром подошел с опущенной головой и сцепленными за спиной руками и присел на ближайший корень.

Род нахмурился. В поведении карлика было нечто застенчивое, почти вкрадчивое.

– Что гложет тебя? – спросил он.

Бром вздохнул и положил руки на колени.

– У меня от твоих фортелей, Род Гэллоуглас, сегодня чуть голова не раскололась!

Род криво усмехнулся.

– По-моему, больше похоже на обострение язвы желудка. Мне кажется, ты был не слишком доволен таким поворотом дела?

– О нет, я был крайне доволен! И все же... – Бром упер локти в колени и положил подбородок на кулаки; он вновь выглядел смущенным, – признаюсь, что сперва я слегка обозлился на тебя.

– Неужто?!

– Да, но потом я понял твой план.

– Вот как? – поднял бровь Род. – Но ты ведь сразу догадался, что я блефую?

– Нет. Я постарел, Род Гэллоуглас...

Род фыркнул.

– Спасибо, – склонил голову Бром. – Но это правда. Я постарел, и меня нужно ткнуть носом.

– И что же тебя ткнуло носом?

– О, меня осенило после той жутко трогательной сцены, – улыбнулся Бром с оттенком сарказма. – Сперва Катарина могла только причитать: «Любовь моя, ты ранен!» и посылать за докторами и лекарствами, пока Туан не сумел подняться и уверить ее, что рана была не опасной. И тогда она с плачем уткнулась в его плечо, называя его своим повелителем, защитником, охранителем чести, и не успокоилась, пока он не поклялся обвенчаться с ней!

Лицо Брома смягчилось.

– Да, то было трогательное зрелище.

Род устало кивнул, закрывая глаза.

– Когда венчание?

– Как только они доберутся до церкви. Катарина устроила бы свадьбу, не сходя с места, но Туан вскричал «нет», она, мол, королева и воплощение женственности и должна обвенчаться так, как и подобает ее положению.

– Многообещающее начало.

– О, это еще не все! Когда Туан повернулся к лордам мятежникам и молвил:

– А как мы поступим с ними? – королева вскричала: