У меня возникло стойкое чувство, что их скорлупа сейчас треснет. Пришельцы не стали ждать, когда с их организмами произойдут необратимые перемены, а просто взяли, да и оставили в покое моего товарища с десертным ником Компот. Змейка дёрнулась, моя рука коснулась онемевшей конечности члена бродяжьего клана, чем восстановила её прежнюю функциональность.

 Компот разминал затёкшую руку, сопровождая этот процесс руганью инопланетян в целом, а также их родственников, среди которых почему-то чаще всего упоминалась мать. Пока мой соратник по плену упражнялся в риторике, я огляделся по сторонам в надежде найти своего питомца. Ага, вот он. Тащившие хищника гуманоиды замерли, видимо, размышляя над тем, как бы приструнить распоясавшегося пленника, то есть меня. Брошенный за ненадобностью хищник вертел головой по сторонам, выискивая какой-нибудь предмет интерьера, за которым можно было переждать смутные времена. Вот ренегат!

Я достал из кармана подарок Бони и свистнул. По мере вдувания воздуха в маленькое отверстие небольшая вещица постепенно увеличивалась в размерах. К окончанию трели свисток превратился в тромбон. Я издал несимпатичный духовой звук, похожий на… В общем, не Амурские волны.

В ту же секунду волчья внешность стала меняться. Трусливый хищник превращался в инопланетное чудище. Его туловище вытянулось, приобрело некоторую аморфность и теперь беспорядочно колыхалось. Получилась этакая амёбоподобная такса с мордой в виде солдатского сапога. Студенистое существо, ещё недавно бывшее трусливым млекопитающим, раскрыло бесформенную пасть и заглотило одного из своих обидчиков. Гуманоид не успел даже хрюкнуть, как оказался внутри собакообразной медузы. Шкура монстра стала прозрачной, любой желающий мог наблюдать процесс переваривания пришельца в животе бывшего волка.

– Выплюнь! Фу! Гадость! – я пытался образумить своего питомца, но всё было напрасно.

Зверь повернул ко мне нестабильную морду, немного подумал, а потом набросился на ещё одного представителя внеземного разума. Ну и ладно! В конце концов, не мы разрыли топор войны. Мне представилось, как утыканный перьями волк копает ямку в поисках томагавка.

Слева послышалась витиеватая тирада Компота. Я повернул голову – мой соратник, приправляя своё раздражённое состояние сочными репликами, гонял по залу пару яйцеголовых. Да, не надо было доводить Компот до кипения. Наверное, теперь и рады бы избавиться от беспокойного пленника, да только тот уже просто так не уйдёт. Сначала уделает всё, что плохо шевелится, потом обматерит, и только после этого сделает вывод, что его миссия выполнена.

Вообще, вся эта история с нашим киднеппингом превратилась в какое-то фантасмагоричное шоу. Волк-медуза с аппетитом глотает неприятеля, а воин под смешным ником Компот, выражаясь так, что вянут уши, гоняет по звездолёту его же экипаж. Внезапно я почувствовал, как змейка беспокойно завозилась на руке. Сделав пару движений верх-вниз, она крутанулась вокруг запястья. Я почуял недоброе, обернулся…

Три гуманоида, те самые, что недавно корчили из себя жюри, держали в руках сеть. Видимо, даже в далёкой галактике не изобрели ничего лучше для поимки добычи, чем примитивное мелкоячеистое плетение. Одно мгновение – и я оказался внутри блестящего невода. В голове возникла картинка, как меня бросают к ногам старухи, сидящей у разбитого корыта.

Попытался высвободиться, но хитрая сеть обладала одним неприятным свойством – чем больше я барахтался, тем сильнее сжимались путы. Получалось так, что я сам затягивал на себе петлю. Пришлось смириться. Сбоку послышалось громкое ворчание и ругань. Скосил глаза. А вот это уже совсем плохо! Оба моих спутника болтались точно в таких же сетях, что и я. Ни волк, несмотря на свою нынешнюю аморфность, ни Компот со своим жидким ником, не могли просочиться сквозь ячейки блестящего полотна.

Меня грубо бросили на один из столов, сеть снимать не стали. В глаза ударил яркий свет, надо мной согнулись три тени. В их руках блеснули хирургические инструменты. Змейка под кожей словно взбесилась. Она, не замирая ни на секунду, елозила по всему подкожному пространству. Внезапно раздался ненавидимый всеми звук бормашины. Резкая боль, брызги крови. Я закричал. Не столько от боли, сколько от ужаса – мою руку отрезали. Ту самую, в которую была вживлена змейка.

Мне стало плохо, глаза заволокла красная пелена. Ещё немного – и потеряю сознание. Краем глаза заметил, как коварные расчленители колдуют над ампутированной конечностью, пытаясь выковырять имплантат. Наверное, эта картинка стала бы последним фрагментом в ускользающем от меня сознании. Если бы не змейка. То ли я бредил, то ли это происходило на самом деле, но я видел, как отсечённая рука вырвалась из лап инопланетных хирургов и устремилась в мою сторону. Через мгновение блудная конечность заняла своё законное место. Я снова почувствовал змейку, она сращивала края раны.

Уподобившись швейной машинке “Зингер”, она штопала шрам. Вскоре я смог не только пошевелить пальцами, но и разорвать чёртову сеть. На всё про всё ушло всего несколько секунд. Пришельцы за это время успели только приблизиться ко мне на расстояние вытянутой руки. Не их, а моей. Той самой, со змейкой. Подкожный червяк растянул мою конечность так, что она стала длиннее раза в три. А сильнее, я уж не знаю насколько.

Во всяком случае, яйцеголовые в полной мере ощутили мой гнев. Даю руку на отсечение, что… Нет, руку больше не дам. Хватит. В общем, я был уверен, что в этот момент альдебаранцы пожалели о том, что связались с хоббитом Свеном по прозвищу Косноязычный.

Конечно, всё делала змейка, но придумывал я. Такой вот у нас получился тандем. Моя мстительная натура изобретала изощрённые приёмы возмездия, а рука посредством чудесного имплантата претворяла их в жизнь.

На практике это выглядело так. Сначала в моей голове сложился образ огромной плети, которая хлещет по инопланетным захватчикам. Червяк дёрнулся, моя рука превратилась в гигантский хлыст. Пара хлёстких ударов разметала наглую троицу по залу. Потом я представил, как мои обидчики горят в огне. В то же мгновение плеть начала трансформироваться в нечто круглое. Сковорода! Огромная!