Кейт чувствует, как пол, уходя из-под ее ног, размашисто качается из стороны в сторону. Она делает два быстрых шага к столу и тяжело садится на один из стульев, вцепившись в края сиденья, чтобы не оказаться сброшенной, не полететь через комнату и не врезаться в стену.

Лео бросает на нее быстрый нелюбопытный взгляд и, не вникая в то, что происходит с матерью, с довольным видом продолжает жевать. Снаружи солнечно и тепло, но она ощущает холод и сырость. Чувствует себя промокшей насквозь, обдаваемой солеными брызгами. В ушах стоит лязг и скрежет металла, на который накладываются пронзительные крики. Перед мысленным взором проплывают лица, искаженные злобой и ужасом.

Тем не менее Кейт не напугана. Совсем нет. Повторение пережитого придает ей, как ни странно, ощущение надежности. Все это ей знакомо. Все это она уже пережила, преодолела и, поскольку осталась в живых, знает, что, как бы ужасно это ни воспринималось, концовка будет той же самой. Ведь в этой мысленной видеозаписи крушения парома она единственная, кому удается сохранить самообладание.

"Люди, как зеваки на уличном представлении толпящиеся над трапом, над той, застопорившей движение женщиной".

Запись останавливается как раз в тот момент, когда они с Алексом собираются прыгать. Под ее ногами исчезает палубное покрытие – и все прекращается. Комната возвращается в фокус, теплая, светлая и сухая. Лео обеими руками поднимает стакан с молоком, на микроволновой печи мигают цифровые часы.

Движение перед ней, и она вздрагивает.

Стена. Стена, прямо напротив нее. Она двинулась.

"Не будь дурой! Стены не двигаются".

Она смотрит снова. Стена как будто чуть-чуть приблизилась. Быстрый взгляд обводит комнату. Все углы остаются прежними. Если эта стена и приблизилась, значит, и остальные три тоже.

Стены. Надвигаются на нее. Чтобы раздавить ее в этой комнате.

Выбраться. Тогда было необходимо выбраться с того парома. Теперь необходимо выбраться из дома.

Она тянется через стол и забирает у Лео стакан.

– Лео. Пошли. Пора в школу.

Она ставит стакан на стол.

– Но, мама...

– Быстро. Не спорь. Пошли.

Кейт выбегает из кухни в прихожую, по пути хватая ключи с коридорного столика. Лео следует за ней, волоча ударяющий по ногам ранец. На его лице написано полнейшее недоумение.

Она распахивает входную дверь и останавливается.

Странная мысль приходит ей в голову: "Выключен ли утюг? "

Чтобы проверить это, она возвращается на кухню бегом, быстро, пока стены не догадываются, что она опомнилась. Гладильная доска стоит прислоненная к стене, а утюг находится на оконной полке позади нее. Стоит передним концом вверх, шнур плотно обмотан вокруг его основания. После возвращения она еще ни разу не гладила и утюга не включала.

А краны? Краны на кухне. И в ванной. Ими она пользовалась.

Кейт снова бежит на кухню, убеждается, что краны завернуты, потом в ванную, где они тоже плотно закрыты. Потом ей приходится проверить, выключен ли телевизор и плейер, и удостовериться, что все пульты ДУ положены кнопками вверх. Ведь если оставить их брошенными кнопками вниз, это может стать причиной пожара. Звучит глупо, но это правда, из-за постоянного давления поверхности на кнопку пульт может начать искрить. В прошлом году такое случилось в Роузмаунте. Затем она проверяет, закрыты ли окна в гостиной, ванной, спальне и на кухне, положена ли телефонная трубка, – и лишь тогда осмеливается наконец выйти и захлопнуть за собой дверь.

Из записей Джейн Бэвин, скопированных для сэра Николаса Лавлока, председателя совета директоров "Паромных перевозок".

"Посттравматический синдром представляет собой естественную реакцию человеческой психики на перенесенный стресс. Люди сталкивались с этим явлением испокон веку, и если оно и кажется относительно новым, то лишь потому, что мы имеем о данном явлении более полное и научно достоверное представление, нежели наши предки. Прекрасное описание ПТС можно найти в дневниках Сэмюэля Пеписа [5] , где описывается, как после Великого Пожара многие лондонцы бесцельно слонялись по городу, уподобившись зомби.

Существуют два основных типа психологической травмы. Тип первый, когда стресс вызывается кратким, единовременным инцидентом, и тип второй, когда негативное воздействие на психику является длительным и повторяющимся. Тип первый соотносится с такими происшествиями, как землетрясения, похищения, террористические акты, промышленные инциденты, пожары и тому подобное. Тип второй включает хронические сексуальные надругательства, последствия таких катастроф, как ядерные взрывы, и, разумеется, переживания типа "вьетнамского синдрома", связанные с опытом военных действий. К счастью для тех, кто находился на борту "Амфитриты", люди, как правило, быстрее и полноценнее восстанавливаются после травмы первого типа, чем после второго. Прослеживается простая линейная зависимость – чем дольше продолжалось негативное воздействие, тем больше времени требуется на преодоление его последствий. Таким образом, спасшиеся после происшествия на "Амфитрите" поправятся гораздо быстрее, чем, например, американские солдаты, воевавшие в джунглях Вьетнама.