Поток машин тоже выглядел весьма шаблонно. Теперь не было нужды медленно и чуть ли не ощупью пробираться по извилистым древним улочкам. Теперь дорога была забита машинами, управляемыми рассеянными домохозяйками. Они то и дело резко выворачивали баранки, без предупреждения занимая левый ряд, а когда на светофоре загорался зеленый, их приходилось подгонять гудками. Грофилд плелся вперед, терпеливо дожидаясь, пока поредеет поток машин, со всех сторон окружавший его “додж”. Когда он добрался до точки, отмеченной на карте стрелочкой, почти все домохозяйки остались позади. Шоссе № 54 было главной дорогой в горы Святого Лаврентия, возвышавшиеся над городом и тянувшиеся на север до канадских лесов. Какое — то время шоссе оставалось четырехполосным, но примерно в десяти милях от Квебека сузилось вдвое.

Утро было ясное, солнечное и морозное, по обеим сторонам дороги тянулись плотные белые сугробы. Иногда навстречу проезжали красные или серо — стальные грузовики с блестящими на солнце ветровыми стеклами, большей же частью дорога была пустынна, и Грофилд катил по ней в одиночестве. Дважды его обгоняли легковушки, набитые мужчинами в охотничьих куртках. Они ехали на север, где водился канадский лось. Правда, машин, которые бы направлялись в город с трофеями, Грофилд не видел.

Отъехав миль на двадцать от Квебека, он заметил стоящий на правой обочине грязнющий и облупленный грузовичок с кузовом, покрытым зеленой парусиной. Грофилд обратил на него внимание лишь тогда, когда увидел, как из кабины вылезает человек в ярко — оранжевой куртке. Спрыгнув с подножки, человек подошел к заднему борту.

Тот ли? А может, это просто осторожный охотник, который не хочет, чтобы в кустах его спутали с лосем? Грофилд сбавил скорость, подъехал ближе, и тут человек в оранжевом костюме взмахом руки велел ему притормозить позади грузовика. Грофилд остановился, но продолжал сидеть в машине, не заглушая мотор. Человек подошел, и Грофилд опустил стекло.

У незнакомца была круглая физиономия, густые усы и южноамериканский выговор.

— Гаспадин Марба есть в гр — рузовик.

— Где именно?

— Вы падазревает? Вы пагадите.

Он кивнул и тяжелой поступью вернулся к заднему борту своего грузовика, зеленая холстина заколыхалась. Грофилд взялся за рычаг переключения передач, готовый удрать, если что не так.

Из — под холстины высунулась чья — то голова. Ее обладатель наскоро посовещался с человеком в оранжевой куртке, потом взглянул на Грофилда, кивнул и исчез. Спустя минуту из кузова высунулся Марба и жестом попросил Грофилда подойти.

— Ладно, — сказал Грофилд, хотя никто не мог услышать его. Заглушив мотор, он выбрался из машины и подошел к грузовику. Человек в оранжевой куртке одобрительно сказал:

— Карашо. Падазревает — это карашо.

— Благодарствую, — ответил Грофилд и, едва заметно кивнув, взялся за борт.

— Минутку, — сказал Марба. — У нас тут есть приставная лесенка.

Он снова скрылся из виду, и мгновение спустя из — за зеленой холстины показался конец лестницы. Поставив ее на землю, Грофилд забрался в кузов. На скобе вверху висела тусклая лампа, а в кузове было полно людей и вещей, которые отбрасывали многочисленные тени. Тем не менее Грофилд разглядел грустную и немного виноватую улыбку на лице Марбы и дула двух пистолетов в руках его дружков. Грофилд показал им свои руки, в которых ничего не было, и застыл на месте, не делая резких движений.

— Зачем это? — спросил он.

— Маленькая предосторожность, — ответил Марба. — Извините за причиняемые неудобства. Разденьтесь, пожалуйста.

— Что?

— Мы припасли для вас новую одежду, — Марба указал на карточный стол, стоявший посреди кузова. На нем лежала груда разного барахла, в том числе носки и нижнее белье.

Грофилд огляделся. Кроме двух латиноамериканцев, наставивших на него пистолеты, и их соплеменника на улице, тут был какой — то тип восточного обличья, он стоял между Грофилдом и задним бортом. Ближе к кабине расположились еще четыре представителя разных рас и народностей. Они доставали из ящиков ручные пулеметы.

— Вы слишком умны, чтобы помышлять о бегстве, Грофилд, тихо сказал Марба.

— Зачем вам моя одежда?

— Мы не сразу поняли, что вы имели в виду, когда сказали Карлсону, что намерены надеть свое радио. Не включить, а именно надеть. Разумеется, мы не услышали никакого звука, похожего на шум работающего приемника.

— О — о! — воскликнул Грофилд. — Верно, вы же подслушивали.

— И с немалой выгодой для себя, — сказал Марба. — Кстати, мы немного торопимся, поэтому буду очень вам признателен, если вы согласитесь одновременно и переодеваться, и вести переговоры.

— Сейчас мне нечего вам сказать, — заявил Грофилд и неохотно переоделся.

Все пришлось ему впору, только ботинки жали.

— Я был в своих башмаках, — сообщил он Марбе. — Люди Карлсона мне их не давали.

— Лучше не рисковать, — ответил Марба. — Уж не обессудьте.

— Эти слишком жмут.

— Может быть, разносятся?

— Вы причиняете мне неудобства, — сказал Грофилд, завязывая шнурки. Тем временем его одежду свернули в узел и отдали человеку, стоявшему возле грузовика.