Но все оказалось не так страшно, как она баялась. Господин новый наставник обращал на ее работу внимание только тогда, когда ей нужна была помощь. В магических книгах он разбирался великолепно, но вот сам вел совершенно другие работы. Майя так ни разу и не увидела его за реставрированием, для которого, в общем, и были предназначены эти помещения. Маг занимался своими исследованиями, с головой уйдя в них и отвлекаясь только для того, чтоб в компании Майи разбирать архивы.

В их кабинете обирались книги и свитки о высшей магии, притом из тех книг нельзя было понять ничего конкретного. Девочка пока еще с трудом пробиралась сквозь слова мертвого языка. Но и ее знаний хватило, чтоб сделать вывод — даже в те древние времена открытым текстом об этом разделе магии не писалось.

А еще в отобранных свитках были сведения о драконах. Правда, сведения — это слишком громко сказано. В свидетельствах старины глубокой были легенды, рассказы якобы очевидцев, а также королевские приказы, связанные с этими крылатыми созданиями. Натыкаясь в очередной раз на эти сомнительные богатства древних времен, Майя скептически хмыкала. Совершенно ясно, что господин дэ Анеллион собирал их с какой-то определенной целью, но Майя никогда не позволяла себе интересоваться для чего ему эти сказки. Пока советник короля Азадара не вмешивался в ее дела, она считала себя обязанной проявлять подобную любезность.

Дни летели за днями, складываясь в недели и месяца. Работы в кабинете и помощь в архиве чередовались для девочки с учебой, тренировками. А еще занятиями в школе. Это было действительно счастливое время. Будущие артефакторы знали как с толком и пользой провести время. Уроки, как и всегда, проходили в дружеской и непринужденной атмосфере, а частенько, когда позволяла погода, они собирались своим маленьким классом и шли на пикники, не забывая прихватить какую-нибудь книжку и с жаром обсуждать интересующие темы.

Несмотря на то, что все они были будущими артефакторами, что в большинстве случаев характеризуется индивидуальной работой, эта группа ребят становилась истинной командой в которой каждый помимо учебы отвечал за свою сферу деятельностью, начиная от связей с учителями и руководством школы, когда было нужно выбить разрешение на внеклассное пользование лабораториями и достать нужные материалы и ингредиенты, до поиска нужной литературы (тут уже понятно кто за это отвечал). Ребята брались за любые доступные для них задачи исходя не из сложности решения, а из интереса к предмету. Учителя, что приглядывали за этой деятельностью, но старались ни в коем случае не вмешиваться, иначе как если их попросят в чем-то помочь, и понимающе переглядывались. То, что творили эти ученики совместно, при индивидуальной работе для них было бы просто невозможно. В этой группе по интересам само по себе произошло разделение на изучение различных сфер их деятельности. В каждом из них была своя неповторимая изюминка, и уже сейчас было совершенно очевидно — будучи вместе эта группа достигнет невероятных высот в своих работах.

— И все же почему именно фиолетовый? — как-то полюбопытствовала у Майи Ида. — Почему он выбрал такой цвет глаз?

В свое время она просто поблагодарила Майю за оказанную помощь и боле не возвращалась к той теме. Чему Майя была очень рада. Девочке уже случалось наблюдать ситуации, когда за незначительную помощь благодарили как за величайшую милость небес. Когда обещал верность до гробовой доски и безграничное свое расположение. Она видела это еще там, дома. Видела, как благодарность превращается в лицемерие, как обещаньем возвратить долг захапывается ловушка, расставленная ее отцом на незадачливого противника который даже и не знал, что перешел дорогу столь страшному человеку.

Ида ничего не обещала. Ни возвращения неоплатного долга, ни благодарности своей далеко не бедной семьи. Ничего. Она просто сказала спасибо. И именно это короткое слово, сказанное твердо, с совершенно серьезным взглядом дало невероятно четкое осознание того с какими людьми ее свела судьба. Никто из этих ребят не попросит помощи, потому что им не нужно ничего просить. Помочь друг другу это так же естественно, как и дышать. Никто из них не потребует награды за помощь, но от простого "спасибо" на душе делается невероятно светло и кажется, вырастают крылья.

Эти люди ближе, чем семья даже ближе чем просто друзья. Они в каком-то смысле твое отражение. Рожденные в других странах, воспитанные в своих традициях. Но им нравиться то же что и тебе. Они хотят того же, что и ты. Они понимают тебя, и ты понимаешь их как самих себя. Это происходит не специально. Никто не занимается самокопанием и анализом поведения группы. Просто они чувствуют себя как один организм. И когда больно кому-то одному, то это больно не другому человеку, а тебе. И помогаешь ты не другому человеку — помогаешь себе. Как потом с удивлением узнала Майя, Ида ничуть не расстроилась, что на ее лице и руках остались пусть и не очень заметные, но шрамы. В тот момент, когда Майя узнала о трагедии, ее тоже не особо волновала пострадавшая кожа. Волновали глаза и именно по той причине, что утрата зрения поставит крест на занятиях артефактами. Ида тоже ужаснулась, когда поняла, чего чудом избежала. И ужаснулась по тому же поводу.

В то время когда Майя поделилась этим открытием с Арчи, юноша философски заметил, что подобное притягивается к подобному. И ничего странного в том, что друзья девочки оказались со свойственными ей самой причудами.

— Фиолетовый? — растерянно переспросила Майя. Она и вправду не знала, почему господин дэ Анелинон так сделал. — Это потому, что он привык делать свою работу совершенно. Этот цвет глаз превосходно сочетается с волосами. Все вместе выглядит действительно потрясающе. Тебе очень повезло, что у него такой хороший вкус! — безапелляционно закончила она.