Калека во все глаза вытаращился на юродивого, который закончил обуваться и сидел теперь, сложа руки на коленях, поглядывая то на него, то на Сета, прищурив глаз и склонив голову точно так, как это делала маленькая птица, примостившаяся на его плече.

— Слушай сюда, — продолжил Сет, и калека дёрнулся, тут же забыв о юродивом, — найди всех, кто пользуется тут уважением и имеет власть. Кто отвечает за порядок и делит добычу. К ночи все они должны быть здесь. И учти, — кончик посоха постучал по плечу, — мне не нужны мелкие сошки и прихвостни… Пшёл! — рявкнул он, выдержав паузу, и калека помчался, забыв костыли на ступенях.

— Су-у-уров! — рассмеялся тихо юродивый.

— Смотри, как бы с тобой того же не было, — буркнул Сет. Поднялся, присел на трон, принялся постукивать посохом по верхней ступени.

— Не посмеешь, — отрезал юродивый. И добавил в ответ на взгляд исподлобья, сам покрываясь холодным потом, — побоишься.

— Да, приложили вы меня крепко, — протянул Сет, прекратив стучать посохом.

— Не тебя, атаман Октранского леса, — покачал головой юродивый. — Не тебя, а тварь. — Судорога прошла по плечам Сета, он опустил взгляд.

— Сам догадался? — глухо спросил он.

— Ещё на тракте почуял. — Юродивый внимательно изучал склонённую макушку. — С чего бы тебе не любить юродивых? Юродивых любят все…

— Она тебя тоже… почуяла. Сразу, — добавил, неожиданно весело улыбнувшись: — Одни беды от вас… блаженненьких.

— Хозяин… ты? — Юродивый присел на ступени, но за длинными, сосульками слипшимися волосами не увидел глаз.

— Её вообще нет с тех пор, как… Ты понял, в общем. Вы не убили её, часом? — Сет наконец поднял голову, и юродивый снова заметил незнакомые синие искорки в серо-стальном взгляде.

— Нет, наверняка нет, — ответил он, мучительно соображая, кто это тот, другой, новый, которого не было прежде. — А не врёшь ли ты мне, братец? — спросил он почти ласково, протянув руку к колену сидящего.

— Нет! — отрезал Сет, резко встав. Добавил спокойнее, глядя прямо в глаза: — С чего бы мне?

— Вот и я думаю: с чего?

Ведьма очнулась не сразу. Слабость разливалась по телу, не позволяя понять, то ли это ещё сон, то ли уже полудрёма. Яркое солнце припекало шею, но на лицо падала тень, и потому она ещё долго лежала, не в силах шевельнуть и пальцем, пребывая на грани между сном и реальностью. Потом она медленно моргнула, окончательно приходя в себя и вспоминая утро, которое началось так рано и так мучительно.

Она не стала снова вскакивать на постели — не смогла бы. Медленно перевернулась на бок и посмотрела в окно. За цветным витражом с голубыми водопадами вовсю жарило солнце и чуть колыхались ветки деревьев. В зените был полдень. «Какого дня?» — спросила она себя, наверняка, по сковывающей тело слабости, зная — ещё этого.

Когда ноги подкосились, капитан вышел, наконец, из оцепенения, кинулся к ней с кружкой.

Изот выплеснул воду. Налил на два пальца дурно пахнущего клопами коньяка, с трудом разжал судорожно сцепленные зубы и опрокинул, опалив глотку. Она закашлялась. Дальше — провал.

Застонав, она села.

Её одежда валялась тут же на полу, она была в одной короткой рубашке, но рядом лежал расправленный и наверняка ни разу ещё не надёванный, халат. Ей стоило невероятных усилий продеть руки в рукава. Наконец она запахнулась и, не найдя под рукой щётки, принялась пятернёй расчёсывать спутавшиеся волосы.

Дверь отворилась без стука.

Ведьма даже не вздрогнула, но сочла нужным бросить через плечо: «Входите!» Голос был глух, едва слышен. Изот на цыпочках прошёл к окну, поглядел на болезненно щурившуюся ведьму и задёрнул шторы.

Она намотала на палец пару выпавших волос, сняла и положила на прикроватную тумбу получившееся тоненькое колечко.

— Вам уже лучше? — Изот не добавил ни «дорогая», ни «милочка», да и выглядел растерянно.

«Нет. Определённо, он ничем не опоил меня», — подумала она и ответила:

— Да. Благодарю. — Ей даже не пришлось добавлять смирения в голос. Смертельная усталость сделала слова еле слышным вздохом.

— Вот и хорошо.

Королевский советник, однако, вовсе не выглядел обрадованным… И не спешил продолжать. Ей пришлось собрать все силы, чтоб произнести следующую фразу:

— Прикажите подать экипаж, дома я приму лекарства и лягу. — Это прозвучало достаточно томно, чтобы не вызвать и тени подозрений, но он ответил: «Нет».

— Нет-нет, — в голосе его сквозила озабоченность, но едва ли — её здоровьем. — Нет! Распорядитесь, я найду всё, что хотите, всё, что нужно. Эта комната, любая другая — целиком в вашем распоряжении, но, умоляю, останьтесь здесь.

Застонав, она повалилась на подушки.

— Вы нужны мне! — спешил оправдываться он. — В городе творится странное. Когда я думаю, что меня уже ничем не удивить, приходят новые вести! Мои люди работают не покладая рук. Отдохните. Поешьте — вам надо прийти в себя. Вечером я хочу видеть вас на тайном королевском совете. Ваши предсказания, — метнувшись вдруг от окна, он склонился над ней, обдав коньячным перегаром, заглянув в глаза, — поразительны!