Донской двинулся к проселочной дороге и прохрипел Грожину в спину:

— Заводи тачку!

Анжела Маверик пыталась встать. К ней бросилась Лена Стоянова. Помогла подняться, провела несколько метров. Анжела процедила:

— Помоги Наде.

Оля Сурта подняла Пинчука. Заметив, как ее муж помогает встать Анину и Глусской, оставила парня.

— Олег!

Пинчук прошел самостоятельно несколько метров и снова повалился на землю; не переставая, он жутко хрипел.

— Иди назад! — крикнул Олег Сурта жене.

Ольга застыла, не зная, как поступить, лицо раскрасневшееся, волосы растрепаны. Надя Глусская наконец встала, поддерживаемая Аниным и Суртой. Втроем они кое-как двинулись вперед.

Лена Стоянова оказалась возле Пинчука, схватила его за предплечье правой руки, потянула на себя. Пинчук привстал, не удержался и завалился вправо, подмяв своим весом девушку. Стоянова высвободила ноги из-под его живота, отползла на пару метров, встала.

С ними поравнялись Анин и Глусская. Ольга Сурта протянула руки Наде.

— Иди назад! — повторил жене Олег.

Сквозь суету, хрипы и восклицания Сергей Анин услышал посторонний звук — так бывает, когда в тихий майский вечер на головой пролетит крупный жук. Словно рядом заработал вентилятор.

Анин выпрямился. Наде уже помогала Ольга Сурта. Сергей остановился. Его обошел Олег. Звук, едва уловимый, бесплотный и все же такой живой, переместился вправо и прервался где-то поблизости.

Тварь настигла их! Анин понял это еще прежде, чем увидел ее.

Сергей завыл — от ужаса он несколько секунд не мог произнести ни слова. Некоторые обернулись к нему, другие не прореагировали. Затем Анин заметил насекомое: под его тяжестью пригнулась верхушка невысокой тоненькой осины, росшей в окружении кустов.

Анин наконец выдавил хлипкий, болезненный крик:

— Бегите!

Никто, кроме Сергея Анина, не видел насекомое, скрытое ветвями кустарника, однако, они и не нуждались в этом. Все, не считая Олега Сурты, его жены и Лены Стояновой.

Надя Глусская, а вместе с ней и Ольга Сурта ускорили шаг, Олег, наоборот, приостановился.

Саша Пинчук, не видевший, куда направлен взгляд Анина, тем не менее, стал отползать от зарослей, находившихся справа от него.

Тварь выбирала жертву. Нагнав их, она не спешила и сначала уселась в засаде. Похоже, это была ее обычная тактика. Передние ноги она сложила в своей прежней позе, напоминавшей руки молившегося человека.

Она находилась всего в пяти-семи метрах от группки людей.

Лена Стоянова стояла спиной к насекомому, но даже повернись девушка, она бы не заметила его. Она оглядывалась по сторонам, не понимая, в чем дело, переводила взгляд с Анина и Сурты на отползавшего Пинчука и не двигалась.

Анину казалось, она стоит очень далеко. В любом случае он оказался бессилен что-либо изменить.

— Олег, — вскричал Анин. — Стреляй!

Сурта ошалело посмотрел на него, в глазах — детский страх и полнейшая, стопроцентная растерянность.

— Стреляй! — повторил Анин. — Убей гадину!

Сурта беспомощно смотрел на него. Насекомое почему-то медлило.

— Чего ты ждешь?! — заорал Анин, потянувшись к Сурте.

Поздно. Тварь совершила прыжок.

В последний момент Лена Стоянова сорвалась с места, глядя, как Глусская и Ольга Сурта, спотыкаясь, бегут следом за Анжелой Маверик. Метрах в восьми перед ней отползал Пинчук, из тела которого, казалось, идет дождь.

Насекомое опустилось на жертву сзади: в тиски его ног попали правая рука девушки и грудная клетка. Лена Стоянова закричала, пытаясь сбросить внезапную тяжесть и продолжить бег. Тварь, сжав жертву, отпрянула назад, раскинув задние и средние ноги, как для устойчивости. Она как бы присела, приподнимая человека над землей, брюшко почти полностью погрузилось в кустарник.

Рука Анина обхватила ружье, рванула его на себя. Тщетно. Олег Сурта, выпученными глазами уставившийся на существо, убивавшее Лену Стоянову, намертво сжимал ружье, словно держался за частицу реальности, грозившей погрузиться во тьму безумия!

Анин толкнул его в направлении проселочной дороги. Сурта побежал. Его жена, повернувшись, увидела происходящее и, вскинув руки к лицу, завизжала. Она застыла на месте, несмотря на то, что Надя Глусская не остановилась.

Лена Стоянова перестала кричать, ее вопль перешел в предсмертный хрип, но она еще была жива. Лицо девушки побагровело, будто было в крови.

Пинчук остановился. Он продолжал отталкиваться ногами, но они лишь вспарывали землю, не в силах сдвинуть тело с мертвой точки. Он завывал, отмахиваясь руками, словно в надежде, что ужасное видение прервется, на подбородок стекала слюна.

Олег Сурта подхватил жену, развернул и практически ударил ее между лопаток. Это подействовало: Ольга прекратила вопить и побежала к дороге.

Лена Стоянова обмякла. Тварь опустила свою треугольную голову и вырвала кусок из спины девушки. Лена не пошевельнулась.