– Ключи от сейфа в моем столе, в кабинете, – сказал Аркадий подполковнику. – Номер шифра ты знаешь. Можешь забрать деньги прямо сейчас. Я позвоню в офис охране, чтобы тебя пропустили.

– Деньги, это хорошо, – задумчиво произнес Годунов. – Но я еще не все счета оплатил в этом городе.

– Понимаю, – кивнул Завадский, косо поглядывая на оживающую Ирину. – У меня к тебе предложение, Владислав Сергеевич. В случае успешного завершения дела ты получишь треть всех акций «Осириса» и место в совете директоров.

– Не многовато ли ты оставляешь себе, Аркадий? – прищурился подполковник на хитроумного финансиста.

– Треть отойдет Ирине, – возразил Завадский. – Согласись, она честно заработала свою долю.

– С этим я спорить не буду, – мрачно кивнул Годунов. – Нам осталось только завалить медведя, прежде чем снять с него шкуру. А это будет сделать совсем не просто.

– Однако план у тебя, судя по всему, есть? – пристально глянул на нового партнера Аркадий Савельевич.

– Я тут сделал кое-какие подсчеты, – сказал Годунов, беря со стола свой блокнот. – Оказывается, капище, где мы сегодня ночью были, находится как раз под тем самым курганом, на котором похоронена Маргарита Мартынова. Теперь ты понимаешь, откуда покойница черпает силы для своих ночных похождений. И почему к этому кургану так тянет сектантов всех мастей. Кстати, покойный Боря Смагин установил, что инкуб со своими ведьмами тоже частенько там устраивают шабаши. А местные жители говорят о странном свечении, появляющемся на вершине кургана с определенной периодичностью.

– И какой вывод ты из этого делаешь, Влад? – заинтересовался Завадский.

– Я не исключаю, что там с древних времен храниться вещество, влияющее на человека. Возможно даже на генетическом уровне, то есть при зачатии. Ты, Аркадий, знаешь больше меня, и я хотел бы послушать твое мнение.

Завадский зябко передернул плечами. С одной стороны, предположение подполковника показалось ему вполне резонным, с другой стороны, оно противоречило его собственным ощущениям. Ибо в определенный момент Аркадий Савельевич почувствовал присутствие в пещере существа другой породы, но ни описать это существо, ни дать ему хоть какую-то внятную характеристику он сейчас не мог. Его ощущения были слишком субъективны, чтобы на их основе делать какие-то выводы. Завадский покосился на молчавшую Ирину, ожидая от нее подсказки. В конце концов, Дятлова пережила и перечувствовала, куда больше мужчин.

– Это существо, – отозвалась Ирина. – Его член показался мне ледяным, он едва не заморозил все мои внутренности, но семя было горячим. Я полагаю, что для оплодотворения хозяину пещеры требуется посредник – мужчина. Только смешав его семя со своим, он способен дать потомство. Причем это потомство наследует качества обоих своих отцов. Вы же не будете спорить с тем, что Кирилл Мартынов внешне похож на Валентина Брагинского?

– Ну, это положим, – с сомнением покачал головой Аркадий.

– Не спорь, Завадский, – махнула в его сторону рукой Ирина. – Я нашла в бумагах Брагинского результаты генетической экспертизы, сделанной Валентином Васильевичем еще в ту пору, когда он жил в браке с Мартыновой. Экспертиза подтвердила отцовство Брагинского с точностью в девяносто с лишним процентов. Таким образом, в лице Кирилла мы имеем дело не с демоном, а с человеком, обладающим нечеловеческими качествами. Демоны, если верить старинным фолиантам, существа бесплотные, чего не скажешь о Мартынове. Демоны пользуются краденым семенем во время соития с женщинами, а этот обходится своим. Кстати, он обрюхатил всех своих ведьм. С чем я тебя поздравляю, Аркадий Савельевич.

– А меня-то с какой стати?

– Так ведь Елена до сих пор числится твоей женой, и если ты и дальше будешь затягивать с разводом, то рискуешь залететь на большие алименты.

– Как раз алименты меня сейчас менее всего волнуют, – вздохнул Завадский.

– Зато они волнуют меня, – капризно изогнула губы Дятлова. – Я не позволю обездолить своего ребенка, который является пусть и не до конца твоим родным сыном, Аркадий.

Завадский обомлел от такой отповеди. В принципе он ничего не имел против рождения сына или дочери, но данный случай показался ему слишком сомнительным поводом для радости. К счастью, время для решения этой проблемы у него еще было. Другое дело, что решать ее следовало в срочном порядке, не дожидаясь, когда зачатое невесть от кого существо появиться на свет. Повторять судьбу Брагинского Аркадий Савельевич не собирался.

– Разумеется, я сделаю все от меня зависящее, чтобы интересы твоего ребенка не пострадали, – заверил Ирину Завадский.

– Нашего ребенка, – небрежно бросила Дятлова, поднимаясь с кресла. – Мне нужно отдохнуть, господа. Прошу не тревожить меня в ближайшие несколько часов.

Завадский проводил глазами поднимающуюся по лестнице Ирину, а потом, склонившись к Годунову, спросил шепотом:

– А тебе не кажется, Влад, что мы приобрели в ее лице еще одну проблему, не менее серьезную чем та, которую мы пытаемся решить?

– Я поклялся отомстить инкубу за смерть своих людей, – холодно ответил Годунов. – А эта женщина поможет мне это сделать.

– Каким образом?

– Пока не знаю, – пожал плечами подполковник. – Перед нами, Аркадий, стоит сложная задача – вскрыть курган и натравить отца на сына.

– Ты в своем уме, Влад, – всплеснул руками Завадский. – Кирилл хотя бы наполовину человек, а тот – чудовище! Если он вырвется в наш мир, то мало никому не покажется.

– А почему он не вырвался до сих пор? – усмехнулся Годунов. – Кто ему мешал выбраться на свет через ту самую шахту? Нет, Аркадий. Змей далеко не случайно прячется под землей. Для того чтобы творить зло, ему нужны люди. Он даже потомство не может дать, не смешав свое семя с семенем обычного мужчины. В данном случае я Ирке верю. У баб интуиция развита куда больше, чем у мужчин, они нутром чуют свою выгоду.

– Вот я и говорю, посадили мы себе на шею самую настоящую ведьму, – схватился за голову Завадский. – Теперь она будет по ночам обрастать шерстью и выть на луну. Я этого не выдержу, Влад. А жениться на ней – да никогда в жизни!

– Уже женился, – напомнил рассеянному финансисту подполковник. – И если ты вообразил, что она легко выпустит тебя из своих холеных ручек, то заблуждаешься, Аркадий. Тебе придется прислуживать ей до самой смерти. Ее или твоей.

– Но ведь Маргарита отпустила Брагинского, – возопил Завадский. – Поматросила и бросила.