Это случилось тридцатого января — день, который я никогда не забуду. Я отправилась в сопровождении невесток и еще нескольких дам и кавалеров. Мой муж не пожелал поехать с нами. Я не пыталась убедить его принять участие в нашей поездке, потому что знала, что он не расположен к этому.

Я была одета в черное шелковое домино, такое же, как у многих других танцующих, и в черную бархатную маску, скрывающую мои черты. Как только мы оказались в бальном зале, я сразу же начала танцевать. Моим партнером был Артуа. Я предпочла его, потому что он был прекрасный танцор и, думаю, так же наслаждался, танцуя со мной, как я — танцуя с ним. Это волновало меня, но ведь я танцевала с Артуа уже много раз. Я чувствовала, что за мной наблюдают, хотя в этом не было ничего необычного. Я танцевала в свойственной только мне манере, и несколько человек из моего окружения говорили мне, что, сколько бы я ни скрывала свое лицо за маской, они все равно узнали бы меня по тому, как я двигаюсь.

Ярко освещенный бальный зал, музыка, шуршание шелка, аромат помады для волос и пудры — все это заставляло меня дрожать от возбуждения. Но больше всего меня волновала моя анонимность.

Я заметила, что во время танца за мной наблюдал один молодой человек. Взглянув в его сторону, я сразу же отвела взгляд, но продолжала думать о нем. Молодой человек был без маски и красив какой-то необычной красотой. Возможно, я именно потому и обратила на него внимание, что он был так не похож на других: высок, строен и с очень светлыми волосами. Что делало его каким-то необычным, так это его темные глаза. Кожа его лица была светлой, даже бледной, и все оно являло собой смену контрастов: сначала казалось прекрасным, как лицо женщины, но в следующую минуту, когда ваш взгляд падал на его густые темные брови, вы замечали в нем выражение огромной силы.

Вдруг я почувствовала какой-то внутренний порыв. Я желала говорить с ним, слышать его голос. А почему бы и нет? Ведь это бал-маскарад. Откуда ему знать, кто я? Это было время карнавалов, когда манеры были достаточно свободными. Почему бы домино в маске на балу-карнавале не обменяться несколькими словами с другим танцором?

Мы перестали танцевать и присоединились к нашей группе. Я увидела, что странный незнакомец находится на расстоянии всего лишь нескольких шагов. Инстинкт подсказал мне, что я вызываю у него такое же любопытство, как и он у меня, и что именно поэтому он выбрал позицию так близко от нас.

Я сказала:

— Хочу немного развлечься! Одну минутку!

После чего подошла к незнакомцу, остановилась перед ним и, улыбаясь, произнесла:

— Занятный бал, не правда ли?

Говоря эти слова, я подняла руку, чтобы потрогать маску и убедиться, что она на месте, но тут же почти пожалела, что сделала это. На мне были дорогие бриллианты. Поймет ли он, насколько они дороги? Но, помимо этого, я почувствовала радость, потому что мои руки были прекрасны, и я очень гордилась ими.

— Я нахожу его очень занятным, — ответил он, и я сразу же отметила его иностранный акцент. Интересно, заметил ли он мой акцент, подумала я.

— Вы не француз.

— Я швед, мадам, — подтвердил он мои предположения. — Или мне следует называть вас мадемуазель?

Я рассмеялась. Как бы он реагировал, если бы узнал, с кем разговаривает?

— Вы можете говорить мне «мадам», — был мой ответ.

К нам приблизился граф Прованский. Я поняла, что незнакомец заметил его и попыталась посмотреть на графа его глазами. У моего деверя был вид очень знатного человека. Даже когда мы ездили на бал-маскарад, он никогда не забывал о том, что почти что дофин.

Мне хотелось больше узнать о незнакомце, но в то же время я понимала о том, что рядом со мной стоит брат моего мужа.

— Могу ли я сказать, — произнес молодой человек, — что мадам очаровательна?

— Вы можете это сказать, если действительно так думаете.

— Тогда я повторю: мадам очаровательна.

— Что вы здесь делаете?

— Я приобщаюсь к культуре, мадам.

— На балу в Опере?

— Никогда нельзя точно знать заранее, где вы ее найдете.

Я засмеялась. Не знаю почему, но я чувствовала себя счастливой.

— Итак, вы совершаете большое путешествие?

— Да, я совершаю большое путешествие, мадам.

— Расскажите мне, где вы побывали, прежде чем приехать во Францию.

— В Швейцарии, в Италии.

— А потом вы вернетесь в Швецию? Интересно, какая страна вам понравится больше всех? Посетите ли вы Австрию? Я хотела бы знать, понравится ли вам Вена. Я когда-то жила в Вене.

Мною, казалось, овладело безумие. Я продолжала, затаив дыхание:

— Как вас зовут?

Он ответил:

— Аксель де Ферсен.

— Мсье? Принц? Граф?

— Граф, — ответил он.

— Граф Аксель де Ферсен, — повторила я.

— Семья моей матери приехала из Франции.

— Так вот почему у вас взгляд француза, — сказала я.

— Мадам очень наблюдательна.

Он подошел на шаг ближе ко мне, и я подумала, что он собирается пригласить меня на танец. Интересно, что мне делать, если он и в самом деле попросит меня потанцевать с ним? Ведь я не осмелилась бы танцевать с незнакомцем. Граф Прованский готов был вмешаться в любую минуту. Артуа тоже был наготове. Если бы незнакомец сделал какое-нибудь движение, которое можно было бы счесть за l`ese majest'e [49] и которое он вполне мог бы сделать после того, как я поощряла его своей болтовней, граф Прованский немедленно вмешался бы. Я видела, что назревают неприятности, но, как ни странно, вместо того чтобы возбуждать меня, это внушало мне тревогу.