— Опять сюрприз, ваша светлость?

Окликает меня подпрапорщик, командующий взводом.

— А как же, иначе? Непрошенным гостям всегда надо подарки оставлять.

Смеёмся. Они исчезают за поворотом, и я принимаюсь за дело. Установить обрывной датчик с задержкой. Выставить таймер. На… Тридцать минут. Тогда рванёт не в начале, а чуть позже. Повезёт, и на трети длины колонны. Откидываю штыри, примериваюсь. Вот так. Втыкаю в землю. Затем очень аккуратно прикрываю корпус дёрном, развешивая его на палочках, перекрывающих впадину. Отхожу на десяток шагов — незаметно. Мастерство не пропьёшь, как говорится. Сколько я их уже переставил… Залезаю в машину, предупреждая вопросы сразу говорю:

— Уже едем. Здесь — всё.

'Воин' трогается. На этот раз я ничего не забываю. Скоро догоняем колонну, уходим вперёд. В салоне тихо, но скоро я слышу возню позади. негромкие голоса. Взгляд в зеркало — Юница проснулась. Весело улыбается, потягивается, забрасывая одну руку за голову. Мама едва не плачет от счастья, порывисто её обнимает. Ну, кажется, кризис миновал. Да и великанская клубника своё дело сделала. Удачи нам всем. И счастья…

…То ли страх придал людям новые силы, то ли свежие лошади, найденные у кавалеристов, плюс наши, отдохнувшие и сытые впервые за долгое время кони, но сегодня мы поставили рекорд — шестьдесят два километра. Становимся ночевать уже в Степи, углубившись на пятьдесят с небольшим километров в глубину. И я, наконец, устанавливаю связь с Метрополией. Причём устойчивую и надёжную. То ли наши увеличили мощность передатчика, то ли просто так сложились условия в атмосфере, но сигнал очень хороший. Женщины возятся с ужином, рядом бурлит лагерь беженцев своей жизнью, а я сижу с гарнитурой на шее в салоне джипа…

— Что там у тебя, Миша?

— Да как сказать, Серый? Двигаемся, но медленно. Прошли всего полторы сотни километров, но это на рывке. Дальше пойдём медленнее. Лошади не машины. Им отдых нужен.

— Понимаю. Двигайтесь по мере возможности. Не доводите их до падежа.

— Хорошо бы, да у нас на хвосте океанцы.

Пауза. Затем встревоженный голос:

— Много?

— Точно знаем о дивизии. Пять тысяч личного состава. А нас всего две сотни. И то, большая часть женщины и дети. Мужчин едва полсотни наберётся.

— Твою ж мать…

— Не ругайся. Раньше надо было думать. Говорил я — следовало вмешаться. Хоть как-то, но просто смотреть… Вот и пожинаем плоды.

— Достали вы!

Он злится.

— Все в один голос одно и тоже талдычите! А потом? Что потом?! Вам, главное, в разборки влезть! Башкой думайте. Не эмоциями!

— Думаю, Серый. Думаю. Я ведь, честно говоря, мог власть в Русии в свои руки взять. А теперь… Да что там. Если бы, да кабы, во рту росли грибы… Давай лучше думай, как нас вытаскивать будешь.

— А чего тут думать? У нас тут счастливая находка! Четыре дня назад, как раз вы в зоне молчания были, нам на корабельное кладбище очередной подарок свалился. Причём, просто в идеальном состоянии.

Я не выдерживаю и перебиваю его:

— Как? Опять?!

— Да. Опять. Похоже, что оно постоянно пополняется!

Пауза. Я обдумываю услышанное. Если оно пополняется, то можно рассчитывать на всякие ништяки в будущем. Но… На Бога надейся, но сам не плошай…

— И что же на этот раз нам преподнесли Высшие Силы?

— Ты не поверишь, Миша, но это — 'Зубр'!

И такое ликование слышится в его голосе!

— Мы сейчас его осваиваем, но, думаю, через неделю сможем выйти к тебе.

— Да объясни ты толком, что это вообще такое?!

— Корабль на воздушной подушке, Миха! Огромный, скоростной, и дальность — как у 'Два — Шесть'. Ну, может чуть поменьше! Он до тебя за сутки может дойти. Но просто пока ещё осваиваемся. Специалистов у нас нет, приходится методом тыка. Спасибо нашим вертолётчикам! Пока перекидываем топливо на берег Паневропы, куда вы двигаетесь, чтобы дозаправить зверюгу. Когда он дойдёт до материка, сутки на профилактику и заправку, отдых экипажу. Потом он рванёт к тебе. Судя по присланной тобой карте местность для него проходимая.

— Сколько он будет добираться? Для нас это самое важное!

— Дня три. Это самое большее.

— Три дня?!

Я шокирован, если не сказать больше.

— Может, и меньше. Экипажу тоже отдыхать надо.

— А сколько он человек берёт?

— Вас всех сразу заберёт. Триста шестьдесят человек на борт! А потеснитесь — и четыре сотни. Ну, давай. Держи связь!

Сигнал пропадает. Он отключился. И правильно, нечего зря болтать. Я тихонько перевариваю услышанное — про 'Зубры', а судя по услышанному, это ещё тот монстр, я вообще ничего никогда не слышал и не знаю, что это такое. Но будем надеяться, что всё сказанное про этот корабль соответствует действительности, и тогда… Счастливо улыбаюсь, вылезаю наружу. Спина немного побаливает. Так целый день в сидячем положении, устал уже немного. Ехать приходится медленно, поскольку надо соответствовать обозу. Иду к столу, уже накрытому слугами, подогнавшими свой фургон к нам и занимающимися сейчас палаткой. Сола привычно ворчит: