Суккуба, наконец, засмеялась и выудила из мешка фламберг, но тут же громко ойкнула и отбросила меч мне, словно обожглась. Я смог поймать эфес и сразу понял причину ее спешки - оружие кусалось. Оно даже не дало себя разглядеть, пребольно тяпнув меня за палец! Пришлось уронить своенравное существо на камни. Клинок обиженно зазвенел, а круглое навершие открыло пасть и зашипело, защелкало мелкими острыми зубками. По сути, это моб и похоже, что невероятно ценный. Только вот как укротить чудище?

Я кивнул Фэй и решительно взял меч. Через несколько секунд рука превратилась в кровавое месиво, словно я сунул ее в стаю голодных собак. Брызги крови и куски плоти летели во все стороны, а мощный поток входящего лечения не компенсировал дикую боль. Но дело того стоило. Без хилера тварь обглодала бы руку до кости. Эта зараза еще и глухо урчала, кромсая мне кисть, но все медленнее. Наконец, она словно наелась до отвала и затихла. Сытая и довольная. Если меня чуть не угробил собственный меч, что же он будет делать с врагами?

Суккуба облегченно вздохнула, а я теперь смог оценить оружие по достоинству. От волнистого лезвия исходило темное марево, подсвеченное темно-красной аурой. При скользящих ударах фламберг наносил больше повреждений, чем обычный клинок. Выгнутая кромка имела лучшие режущие свойства и при поражении получался эффект пилы - каждый изгиб наносил свой разрез, оставляя в ране лепестки плоти, которые потом мертвели и загнивали.

Я все любовался новым мечом, но вдруг почувствовал странное недомогание, причем достаточно сильное для того, чтобы его заметила Фэй. Присмотревшись, мы увидели странный красный туман вокруг его навершия. Из моей руки к оружию тянулись почти невидимые мелкие капельки крови.

– 'Проклятье Мары рано или поздно пожрет хозяина'...
– Фэй прочитала на лезвии еле заметную надпись.
– Выбрось его, тебя придется все время подхиливать!

– Да, но это должно как-то окупаться. Вещица-то непростая, именной клинок...
– задумчиво пробормотал я, но положил его на землю и отошел подальше.
– Что там еще у нас осталось?

Фэй неприязненно посмотрела на фламберг, обещавший ей в перспективе полную занятость, и снова полезла пошарить в мешочке. Там должно быть что-то еще. Игра не жадничала для первых победителей Пожирателей Душ и пока полностью оправдывала наши надежды. Вещи выглядели действительно уникальными - Сельфина все еще с энтузиазмом танцевала у стены...

– Только одна коробочка, больше ничего нет...
– растеряно произнесла Фэй, и виновато оглянулась на варлока.

Макс, впрочем, не удивился. Выглядело так, будто он и не претендовал на трофеи. Парень до сих пор еще в трансе. Не прошел испытания? На него не дали лут! Но делать выводы рано. По виду и размеру коробочки, там скорее всего ювелирное украшение. Суккуба, как и всякая девушка, решила, что оно предназначено только ей. Видимо, поторопилась. Лапуля, кажется, не согласна с таким выводом...

– Что там?
– строго спросила сестра и для большего впечатления нахмурила брови.

– Эм... Кольцо и амулетик. Два рубиновых сердечка в белом золоте. Женские!
– торопливо поправилась Фэй, невольно отворачиваясь от Лапы вместе с коробочкой.

– Так два же! И не факт, что женские! Их носить даже мой пет может! Написано-то что?

– Ты взяла стрелу! Ну, и коробка одна. А значит, это сет! Да и Макс твой что-то выглядит неважно, он вообще пережил третью фазу?
– суккуба смерила несчастного варлока подозрительным взглядом.
– Что-то он больше на зомби похож!
– жадно прошипела Фэй, никак не желая делиться сокровищем.

– Бедняжка, тебе показать, как ты сама выглядишь?
– нарочито равнодушно парировала сестра и по-женски коварно сунула ей в руки зеркальце.

Какой подлый прием! Суккуба жалобно пискнула и присела, увидев седину на висках. Лапуля смогла без труда вырвать коробку из ее ослабших рук. Ну, а Фэй теперь не до лута...

– 'От сердца к сердцу - настоящая любовь всегда лечит'!
– вслух прочитала Лапа на бирке.
– Какая прелесть...

Она на секунду задумалась и сунула амулет Максу. Потом решительно достала кинжал и, уже не сомневаясь, безжалостно полоснула лезвием себе по ладони. Брызнула кровь, и от варлока к ней потянулись золотистые колечки хила...

– Любимый-любимый!
– девушка кинулась к нему и сбила бедолагу с ног, едва не придушив в объятиях.

Недоуменное лицо Макса покраснело - сестренка в страстном порыве и впрямь перекрыла ему кислород. Он умоляюще посмотрел на меня, и стоило немалых трудов оттащить от него Лапу. Варлок, действительно очень слаб и чувствовал себя неважно.

– Отдай хилу и танку!
– отрезвляюще властный голос Сельфины поставил на паузу телячьи восторги Лапули.

Впрочем, сестре теперь стало все равно - она молча сунула коробку Фэй, не отводя влюбленного взгляда со своей притихшей жертвы. Мне вручили рубиновый амулетик, а суккуба все медлила и не решалась одеть кольцо, словно боясь узнать неприятную правду.