– Ранен? – очнулся Дотов.

– Камнями побило, кое-где костюм порвало, – сказал Сергей.

– Рёбра целы?

– Вроде целы, – сказал Бородаков сипло, закашлялся.

Сергей сунул ему флягу с водой.

Дотов оглядел команду.

– Что будем делать, господа исследователи? Вертолёт уничтожен, связи нет, рацию я оставил в кабине.

– Связь есть, – сказал Валентин, доставая из кармана на бедре брусок рации. – Запасной комплект. Подождём спутника и доложимся своим.

Дотов сжал зубы, переживая стыд и радость одновременно.

– Представлю к государственной награде.

– Но откуда здесь дроны?! – ударил себя по колену Сергей. – Да ещё с ракетами? Судя по форме, это израильский «Сичер Мк 3» [2] . Может нести до четырёх ракет. У гражданских таких аппаратов нет. Да и у наших военных тоже. Наши используют отечественные машины «Гриф» и «Невидимка».

– Это вопрос, – согласился Валентин. – К тому же навести дрон точно можно разве что из космоса, со спутника или с летящего самолёта. А поскольку самолёта мы не слышали, беспилотник подобрался как тень, то…

– Управляли им со спутника! – закончил Дотов мрачно. – С нашего или американского?

– Американцы летают южнее, похоже, нацеливали с нашего.

– Кто? – сквозь зубы процедил Сергей.

– Тот, кто имеет доступ к управлению… и блюдёт тайны Вилюя, никому не позволяя к ним прикоснуться.

Дотов сцепил челюсти, глядя на догорающие остатки вертолёта. Сказать ему было нечего.

Завод «Электрон» в Королёве занимал площадь в двадцать четыре гектара. На этой территории располагалось трёхэтажное здание заводоуправления, доставшееся заводу в наследство ещё с советских времён, три заводских корпуса, один лабораторно-испытательный, два десятка подсобных строений, полигон и два склада готовой продукции.

Поскольку завод выпускал изделия в основном по заказам Министерства обороны, охранялся он серьёзно, и никаких ЧП, связанных с утечками информации, а тем более с кражами изделий – чипов, микросхем, антенных узлов и блоков управления для современных ракетных комплексов, – в последние десять лет не случалось.

Поэтому как гром среди ясного неба для всех работников завода стало прибытие бригады Следственного комитета России, поддержанной батальоном местного ОМОНа и спецназом Министерства обороны. Официальная версия была – выемка документов всех подразделений завода и проверка компьютеров с целью выявления предполагаемых хищений. И в бригаде действительно присутствовала группа следователей, специализирующихся на финансовых преступлениях. Но основной состав бригады формировался не СК, а ФСБ – по договоренности с первым, и этих следователей интересовали совсем другие вещи.

Руководил бригадой полковник Фелицын, давно сотрудничавший с «Триэн».

Охрана завода препятствовала «захвату» недолго, статус бригады был исключительно высок, а на руках руководителя были все необходимые документы для проведения внезапных следственных действий, подписанные в том числе и министром обороны.

ОМОН занял проходную, перекрыл все выходы из зданий завода, успокаивая работников, что рейд закончится скоро и прерывать работу не нужно, а спецназ Минобороны окружил здание заводоуправления.

Всего бригада насчитывала сто с лишним человек, и отряд триэновцев среди них был довольно велик: двадцать экспертов «Триэн» должны были выявить главное – что изготовлял завод по секретным технологическим картам и кто был заказчиком.

Полковник Фелицын казался на вид крайне интеллигентным человеком, разговаривал вежливо, не повышая тона ни при каких обстоятельствах, и был невероятно терпелив. Высокий, худой, обладавший располагающей улыбкой, он умел быстро оценить собеседника и подобрать к нему ключи. Именно ему и досталось самое тяжёлое – побеседовать с руководителями завода и вынести вердикт: кто из них причастен к удивительной махинации, вылившейся в процесс изготовления не санкционированных никем деталей и узлов.

Но сначала он посетил технологический отдел, где работал умерший недавно Евгений Федорчук, друг математика Уварова, заваривший эту кашу.

Отдел был поделён на кабинки-боксы полупрозрачными стеклянными перегородками в рост человека, и каждый сотрудник имел свой рабочий стол и компьютер.

Вместе с Фелицыным принял участие в знакомстве с технологами и сотрудник «Триэн» Сошкин, он же – эксперт следственного комитета. Вдвоём они заглянули в бокс Федорчука и увидели полный раскардаш.

Вещи зама главного технолога были разбросаны по полу, на столе валялись диски, бумаги, книги и конфеты. Федорчук любил сладкое. Короб для хранения дисков был пуст.

Не в лучшем состоянии находился и компьютер. Все записи и память были стёрты, ничего прочитать Сошкину не удалось, хотя работать с компьютерами он умел.

– Стёрли намеренно, – сказал он с сожалением. – И в вещах порылись, усиленно искали что-то.

– Ясно что, – усмехнулся Фелицын. – Вряд ли мы установим, кто тут рылся.