— Муж дал мне прекрасный урок. Я решила никогда больше не нуждаться в деньгах и никогда не доверять мужчинам.

Она неожиданно подняла руку.

— Скорее отправляйтесь на поиски, Чарли.

Чарли удержал ее пальцы.

— Маргарет…

— Нет, нет, — ответила она, мягко высвободив руку; — Я уже говорила вам, что, если бы между нами не было герцога, может быть… Но я хочу остаться леди Ритфорд, хотя бы только для себя… Может, это глупо.

Однако прошло пятнадцать лет… с того вечера, когда мы впервые встретились в Сохо.

— Счет оплачен, Чарли.

— Вы не любите мужчин, Маргарет, так ведь?

Она улыбнулась, открывая ему дверь.

— Возможно. Но и это из-за герцога. Нас разделяло более сорока лет, когда в ночь нашей свадьбы… он был омерзителен. Как и всегда. Бай-бай, Чарли.

Они обменялись дружеским взглядом, в котором проскальзывало сожаление.

— Бай-бай, Маргарет, — прошептал он, выйдя в дверь.

Она слушала, как затихают его шаги, потом вставила «плэйерс» в мундштук и посмотрела в сад, где лорд Ритфорд хихикал, пока Джеймс накладывал ему в чашку чая сахар.

Как и вся столица, дом номер 36 на Орфевр почти опустел. Поднимаясь по лестнице здания уголовной полиции, старший комиссар Ален Ле Гофф, начальник бригады по борьбе с организованной преступностью, встретил нескольких инспекторов. По мере того как он поднимался, он яснее слышал удары молотком и скрип пилы. Дело в том, что в старом здании шел ремонт! Давно начатые работы приносили массу неудобств, много шума и запах краски.

На верхнем этаже Ле Гофф открыл дверь своего кабинета, бросил на стол газету и привычным жестом закурил первую за день голубую «голуаз». Потом, посмотрев через форточку на крыши Парижа, освещенные летним солнцем, прошел через кабинет своего помощника, который был в отпуске, и вошел к Сериски — офицеру, временно исполняющему обязанности помощника. При его появлении Сериски и два сотрудника из отдела документации вскочили и произнесли: «Доброе утро, патрон». Ле Гофф сделал им знак садиться.

— Ничего новенького? — небрежно спросил он. — О Пьеро Заике и его шайке по-прежнему ничего?

Сериски отложил рапорт, который изучал.

— Нет. За те восемь дней, что мы за ними следили, они не делали ничего. Правда, имели многочисленные контакты. У меня предчувствие, что они хотят шарахнуть в конце месяца зарплату завода в Вильжюифе. Тридцать первого будет двойная сумма, из-за отпускных за август.

— А в остальном?

Офицер поморщился.

— Текущие дела. Всякая чепуха. Поганая работенка.

Он намекал на налеты, с которыми возился, заменяя ушедших в отпуск.

— Однако… — добавил он, — это может быть интересно. Речь идет о Жюрассьене.

В глазах Ле Гоффа мелькнула и быстро погасла молния.

Офицер, нагнувшись, читал рапорт, переводя написанное на разговорный язык. Затем резко поднял голову.

— Когда я узнал о пребывании здесь Жюстена Пурселя, именуемого Жюрассьеном, известного налетчика, я посадил ему на хвост группу. Нам необходимо знать, насколько опасен этот человек. Так вот, мы пасли его день и ночь по новой системе.

— Вы считаете, что он что-то готовит? — быстро спросил Ле Гофф, глядя на печатавшего на машинке офицера.

— Здесь — нет, — ответил Сериски, — но где-то в другом месте — возможно. Мы перехватили телефонный разговор между отелем, где остановился Жюрассьен, и баром на улице Жермен Пилон.

— С кем?

— С Туссеном Корсиканцем.

— Который связан с Лондоном?

— Именно. Речь шла как раз о Лондоне, насколько мы поняли. Туссен предлагал Жюрассьену какую-то невероятную операцию. Бесподобную. Мечту любого налетчика. Миллионы.

Беззаботность начальника бригады по борьбе с организованной преступностью окончательно исчезла. Он забеспокоился, вспомнив головокружительное ограбление в Англии.

— В Англии? В таком случае, надо сообщить Ярду.

В поросших рыжеватыми волосами руках Сериски зашуршали бумаги.

— На этот счет у нас нет никаких сведений. Корсиканец не уточнял.

— Продолжать подслушивание!

— Мы его и не прекращали, — уверил офицер. — Может быть, скоро что-нибудь узнаем. Они договорились встретиться в три часа, в номере Жюрассьена. Отель «Пергола», улица Бьевр.

— Надо постараться занять соседний номер! — бросил Ле Гофф.

Сериски изобразил успокаивающую улыбку. Увидев ее, Ле Гофф заметил:

— Насколько я понимаю, все уже сделано?

— Мне удалось занять соседний номер, — объяснил Сериски. — К счастью, он был свободен. Парни из гостиничного отдела сообщили мне номер комнаты Жюрассьена, а я сделал остальное.

— Вы обдумали, как установить подслушивающую аппаратуру?

По радостному огоньку в обычно строгих глазах Сериски Ле Гофф понял, что задал вопрос риторический.