Женщина достала из сумочки «плэйерс» и спокойно ответила:

— Рихард Тубек, Чарли шлет вам привет из Лондона, Убедились?

— Наполовину. Я вовсе не ожидал, что придет женщина. Ну, как там встретили мое предложение?

Незнакомка, одетая в легкий твид и обутая в дорогую кожаную обувь, разглядывала его, держа сигарету в украшенном бриллиантовой пылью мундштуке.

— Дело интересное, — ответила она, прикурив от спички, которую он для нее зажег.

Пламя осветило нижнюю часть ее лица — волевой, почти мужской подбородок, широкий накрашенный рот, трепещущие ноздри.

— Так, значит, Дюк согласен? — спросил он с облегчением. — Он принимает мои условия?

Женщина выдохнула дым, и он увидел ее большие, холодные зеленые глаза, очень тонко подведенные тушью.

— Не совсем, — ответила она. — Частично. Мы закроем глаза на ваше воровство, но вы получите только десятую часть.

— Нет! — возмутился он. — Это что, шутка?

— Вы так решили?

Голос незнакомки оставался вежливым и холодным.

— Но ведь я должен поделиться с Ирэн! Она вам разве не сказала?

— Нас это не касается.

— Как?!

— У вас нет выбора, мистер Тубек. Вам повезло, что операция заинтересовала нас. Радуйтесь, что дешево отделались.

— Ирэн вам все объяснила? Назвала цифры и все остальное? Ведь это стоит восемьдесят миллионов долларов!

— Ну, ну, — произнесла незнакомка, — останемся на земле. Если мы получим тридцать — сорок миллионов долларов, это уже будет хорошо.

— Это стоит дороже!

— Да, для любителя. Но мы-то не коллекционеры!

— Тем не менее, кроме большого бриллианта в тридцать пять каратов и еще нескольких, большинство не нужно даже распиливать. Они могут быть вставлены в кольца в том виде, в каком они есть.

— Предоставьте нам самим найти для них применение. Итак, я жду вашего ответа. Мы прощаем вам кражу, вы уезжаете куда хотите, да еще получаете десятую часть.

— Но послушайте… — попытался возразить Рихард. — Может… Я думаю, что четверть в крайнем случае… Ведь в конце концов идея принадлежит мне.

— Десятая часть. И решайте немедленно, — вежливо прервала его женщина.

— Ладно, — с сожалением вздохнул чех. — Теперь нам нужно изучить детали. Как действовать и, главное, как уходить. Но, прежде всего, я свожу вас посмотреть на него.

— Я его уже видела.

Чеха окутал ароматный дым.

— Прежде чем обсуждать подобную операцию и встречаться с вами, нужно было убедиться, стоит ли затевать это дело. Это мог сделать только знаток бриллиантов. Теперь я убедилась. Они прекрасны. Это будет лучшее ограбление всех времен.

Затем, повернувшись к нему, она посмотрела на маленькое решетчатое окно аббатства, за которым, под защитой бронированных дверей, находилось «Пражское солнце».

— Так вы его там уже видели? — не удержался он.

Да, — ответила она, по-прежнему глядя на окно. — Я здесь уже четыре дня.

Она держалась прямо, изящно положив затянутые в перчатки руки на камень парапета, повернувшись к нему в профиль. Ее мужественному лицу придавали женственность средней длины незавитые волосы с небольшими серебряными нитями седины.

— И вы позвали меня только сегодня? — упрекнул он ее, пытаясь угадать, из тени какого дерева она так неожиданно появилась, потому что ее появление было для него настоящей неожиданностью.

Он попался как фрайер. Она, должно быть, поджидала его и вышла, лишь убедившись, что он один. Из предусмотрительности.

— Я не хотела беспокоиться по пустякам, — бросила она тоном знатной дамы.

Ударом указательного пальца она отбросила окурок.

— Значит, и Ирэн вернулась четыре дня назад?

— Совершенно верно.

— Но почему она не позвонила мне?

— Она подчинялась моим приказам.

— Вашим приказам? Но она моя любовница, и это я…

— Нет, не вы, — прервала его незнакомка, делая ударение на каждом слове.

— Как это?! — неожиданно разъярился чех.

— Тихо, тихо, — охладила его женщина. — Запомните раз и навсегда — здесь командую я. Во всем.

— Но не моей любовницей все-таки.

— И ей, и вами.

— Но…

Обернувшись, незнакомка смерила его ледяным взглядом.

— Не будем к этому возвращаться, мистер Тубек. У вас нет выбора. Ни в чем. Вам крупно повезло. Если бы наши люди не были столь неловки…

Она замолчала. Вниз по улице проехала бело-зеленая машина, на крыше которой крутилась красная мигалка.