Шрифт:
– Вот с шефом твоим и выпью. А теперь, Сверло, шагом марш отсюда и не возвращайся, пока всё не узнаешь.
По лицу Адамса разлилось уныние. Но он еще попробовал посопротивляться.
– Как это «шагом марш»? Ты мне не старшая по званию.
– Зато старшая по возрасту и мудрости. Так что не зли меня. Сегодня у тебя – пролёт.
Брайан напоследок облизнул взглядом круглые коленки Р.С. и свалил. А она подумала про того русского. Сидит он сейчас где-то в плавнях; мокро, холодно и все хотят его смерти. А он знает, что может умереть, только когда доставит груз. И не кровожаден этот парень, турка даже не прикончил.
6.
Знаменский знал, что его ищут все, кому не лень: бандиты, искусственные спутники Земли, дроны, расставленные там и сям датчики и сенсоры. В случае обнаружения сразу будут подключены «низкотехнологичные» местные формирования: сине-желтые гвардейцы, шуцманшафт-батальон атамана Пестуна, специализирующий на жестком взимании платы за электроэнергию, «січові ковбої» – наемники сахарного плантатора Дмитро Замойского. Все любители ковырять ножиком в кишках по заветам дедов-бандеровцев. Также могут появиться более технологичные ребята из «Кси-сервис», или пшеки из полуправительственной Obrona wschodniego kraju, находящиеся по уровню оснащения между бандеровцами и американцами. Вероятность того, что его обнаружат, станет на порядок больше, едва он выйдет на открытую местность. Однако после того, как «вепри» раскрыли точку эвакуации «альфа», казалось бы надежно замаскированную в плавнях, остается только точка «дельта». Всего семь километров, если по трассе. Но по трассе в таком виде нельзя.
Вопрос с одеждой получается главный.
Решился он быстро…
Похоже, тот мужик собирался побраконьерствовать, уток-гусей не в сезон пострелять, поэтому с утра оделся во все зеленое, взял двустволку. Потом снял плащ и положил двустволку, но достал пол-литра. И вдруг снятый плащ поскакал от него – сжимаемый в невидимых руках. Как матерился бедный браконьер от ужаса; Знаменский к стыду своему понял, что едва сдерживает смех. Ну, извини, извини, недорого он тебе обошелся, сразу видно б/у.
Оторвавшись от мужика, надо было срочно провести косметические операции: убрать на умном камуфляже режим невидимости, напялить это плащ – почти до пят, так что и берцов не видно, хотя жарковато, стереть светомаскировку с лица. Затем тормозить первый проходящий транспорт. Не забывать про «шо» вместо «что» и фрикативное «гэ», местные здесь до сих пор говорят на русском, но по твердому «гэ» могут заподозрить москаля. Каждый третий точно сдаст, награда за «москальского шпиона» обещана приличная – особенно для этого края застойной бедности; да и наказание за укрывательство – серьезное, вплоть до высшей меры.
Долго маячить возле дороги не пришлось. Откликнулась уже вторая машина. Потрепанный минивэн «фиат дукато». За рулем сидела приличного размера, но не лишенная миловидности немолодая тётка.
– Эй, хлопец, за проезд заплатишь?
Он старательно помотал головой и улыбнулся пошире.
– Не, тильки компанию составлю.
– Ладно и за компанию спасибо, садись, хлопец.
Хлопец – маленький раб. Далось им это слово из лексикона польских панов.
«Фиат» тронулся с места, страдая на многочисленных выбоинах.
– Тебе куда?
– Да почти куда и вам. В город.
– А в новые или старые районы?
– Конечно, в старые. В новых известно, кто живёт.
– Догадливый. А что я тебя тут никогда раньше не видела?
– Да вы тут, наверное, многих не видели.
– Ты про беженцев? Это да, народ туда-сюда слоняется. По мне, так половина из них бездельники.
– Я не беженец и даже не бездельник. На прежнем месте заработка нет… Из Кривого Рога я, завод у нас последний накрылся медным тазом, кто там работал, или в геи подался, по Европам скачет, или вдоль Днепра по сёлам дело ищет.
– Раз ты заработком интересуешься, то может, много не просишь. А что умеешь делать-то, криворожец?
– Ничего особенного, раньше на токарном станке работал, на фрезерном тоже.
Выразительное лицо тётки показало пренебрежительное отношение к умениям «криворожца».
– А это для меня всё равно, что ты на пианино лабаешь. Кто ж послал тебя на заработки, жена или мать?
– Мать послала, какая женитьба, если только блоха в кармане. Так что с работой?
– Нет, станков у меня нет, если не считать кровати. Умел бы ты что-нибудь особенное, я бы тебя к себе взяла, например, на кассе кнопочки давить. А грузчики у меня и покрепче тебя имеются, шкафы натуральные. Так что извини. Да я сама десять лет была грузчиком, челночила до Стамбула и обратно, спирт в Румынию возила на себе.
– Это как, тётя?
– Эдак, на теле, племянничек. Я ж раньше худенькая была, загляденье, – женщина кокетливо покрутила на сиденье внушительным задом и даже постреляла глазками. – Вот бы нам тогда с тобой познакомиться, правда, ты еще под стол пешком ходил… В пластиковые пакеты спирт заливала и изображала толщину. Вот и доизображалась…
Он увидел впереди троих мужчин. Неспроста они у дороги стоят. У одного форма черная и точно ствол. На обочине «фольксваген», с открытым багажником, и там наверняка найдется что-нибудь стреляющее.