– Я тоже вижу, – Р.С. сняла троды нейрокабеля с висков. – Как думаешь, почему остался, зачем преследует?

Рот Адамса опять оказался рядом с ее ухом, он тщательно поработал с запахом, сегодня легкий фруктовый аромат.

– Значит, милая, у сбежавшего турка есть при себе что-то важное. А вот оставшемуся русскому морпеху я не завидую. Ведь мог уже сейчас водку хлестать, тиская белобрысых ядреных девок… Я связался со штабом сине-желтой гвардии – они выслали на перехват группу из своего наиболее мобильного подразделения «вепри». К ним прикомандированы два наших капрала из «котиков». Тридцать на вездеходах «хамви» против одного пешего.

– И что они с ним сделают, если поймают, а не убьют?

– Для начала допрос с пристрастием, потом будут кончать медленно и со вкусом. Это они умеют. Может, распилят живьем. Но что делать, русские уже достали украинскую демократию, еще со времен Второй мировой.

В голосе Адамса просквозило еле скрываемое удовольствие, из игр он тоже предпочитал слэшеры-расчлененки и чопперы-мясорубки.

– Ты что-то захлебываешься от радости, Сверло.

Несмотря на рот, растянутый в резиновой улыбке, взгляд Адамса был холодным.

– Это вполне нормально. А у тебя я так понимаю, психологическая усталость. Р.С., пора наверное снова сходить на психотренинг по выработке «образа врага».

– Пан сотник, я, здається, бачив росіянина. Зовсім недовго. Неначе голова промайнула. Біля того вільшняка [1] , – тоненько тявкал один.

– Вовк і Сокіл, рухайтеся на на п'ять годин. Ласкавий і Мовчун, бігом на одинадцять годин. Спробуємо узяти москаля в кліщі [2] , – гудел другой, извергая звуки из глубокого как бочка чрева.

– Просто обробіть квадрат з автоматичного гранатомета [3] , – этот голос, судя по интонациям и неумелому произношению слов, принадлежал иностранцу.

– Не можна, пан капрал, у мене наказ – узяти живим. [4]

Старлей Знаменский убрал звуковой датчик, хорошо, что сине-желтые увидели его не там, где он есть.

Пару часов назад Знаменский встретился наконец с Курбаноглу. Тот оказался своего рода янычаром, было видно, что прошел психопрограммирование, имя и фамилия липовые, по-турецки говорит паршиво, «со словарем». Янычар успел выкинуть груз в воду. Потерял на это время и вскоре был настигнут. Пришлось кисть ему немного сломать, чтобы стреляющий имплант из запястья не вылез, да еще чуток утопить, чтобы сообщил, в каком конкретно месте «потерялся» груз. Цилиндр этот еще долго надо было нашаривать в тине. И в самом деле похож на термос.

Знаменский поставил янычару очистку памяти, вколов диффузный нейроинтерфейс, и бросил – в ближайшее время будет он безобидным как птенчик.

А что это за термос такой, можно будет выяснить только на базе…

Через несколько минут сине-желтые бодро доберутся туда, где он поставил мины-кузнечики, которые хорошо наводятся на образ цели, введенной в их память, чувствуют звуки, тепло и электрические поля, даже такие слабые, как у человека. Есть хорошая возможность оторваться.

Знаменский двинулся через плавни. Заросли рогозы кончились, дальше дернины не было, только кочки с осокой; воды по грудь, но он погрузился с головой; точно также как двигались его предки кубанские пластуны, оставляя дыхание через камышовый стебель.

Знаменский сказал про себя «раз-два-три» и послышались взрывы – ровно пять.

«Кузнечики» связаны стайным интеллектом и когда один из них обнаруживает цель, передает ее образ по цепочке другим. Если цели вошли в «периметр» – мины начинают прыгать в нужную сторону.

Из «периметра» выскочил только один «вепрь», но его догнал десантный нож, который вошел прямо в эмблему на петлице, что изображала кабанье рыло с клыками и тризуб, стилизованный под свастику…

– Что я говорил? – хвастался Сверло. – Русский парень – ловкач, но мы его держим под колпаком почти всё время.

– И что ваш «колпак»? – Р.С. посмотрела на Адамса таким взглядом, который он и любил, и боялся одновременно. – Этот морпех мигом обездвижил турка, забрал у него что-то цилиндрическое, потом замочил семь «вепрей» и одного капрала из экс-котиков, когда тот уже дал дёру. Уверена, если б этот парень на самом деле был у вас в визире, вы бы мигом выслали ударный дрон для его уничтожения.

Адамс начал охотно оправдываться.

– Русский в невидимом камуфляже, поэтому постоянного визуального контакта нет, и кроме того удар с дрона уничтожит не только его, но и груз. А с грузом следует разобраться. Мы уже запрашивали турецкое командование спецопераций насчет его характеристик, но они до сих пор темнят.

– Ты запрашивал лично?

– Нет, шеф.

– Так может шеф всё знает и просто с тобой не делится?

– А как, Р.С., насчет того, чтобы вместе испить чего-нибудь алкогольного? Я отлично заменяю целый кабак с лос-анджелеской «Золотой мили», сбиваю как Апполон и «Горящего доктора Пеппера», и Фрамбуэзу, Дайкири, Негрони… – по ее выразительному взгляду он понял, что опять ничего не выйдет. Облом номер пять.