Час тянулся долго в ожидании, но наконец на тракте впереди показались всадники в доспехах, они расступились, пропуская повозки вперед, и вскоре караван Фенэ оказался окруженным тарийскими воинами.

К командиру Алоту подъехал на черном скакуне крупный человек, облаченный в кольчугу и шлем с выгравированным на нем пламенем.

– Командир Мастер Агаят! – представился он резким хрипловатым голосом.

– Командир Алот! – Алот отсалютовал, дотронувшись до груди правой ладонью.

И оба командира поскакали вперед, переговариваясь на ходу. Караван остановился. Ого побежал к Фенэ. Тарийцы с интересом разглядывали арайских девушек, бывших рабынь, а те, хихикая, прятались среди повозок.

Гани Наэль зевнул и, видя, что не происходит пока ничего интересного, вытянулся вдоль сиденья.

Вирд вышел из повозки, чтобы размять ноги.

– Не убивай никого – это наши, – бросил ему вслед Гани, не открывая глаз.

– А исцелять можно? – отшутился Вирд.

Гани открыл глаза и даже поднял голову, глядя на него с деланым удивлением:

– Чувство юмора? Еще один Дар открылся?

Вирд прошелся вокруг повозки, озираясь на тарийских всадников. Он с интересом рассматривал развевающееся на древке, которое держал один из них, знамя – на синем фоне трепетало оранжевое пламя. Наэль рассказывал, что это знамя Тарии.

Лошади, прядая ушами, переступали с ноги на ногу и старались дотянуться до травы, растущей вдоль дороги. Многие тарийцы спешились, разминая ноги, как и Вирд.

Вирд прислонился спиной к повозке, щурясь от светившего в глаза солнца. В голову снова полезли мысли о его снах. Он думал об эффах. В первых двух снах эти звери убивали, а он не мог ничего сделать. Вирд не знал, остановил бы он эффа, появись тот здесь наяву, но он точно попытался бы. Мужчина, которого эфф настиг на опушке леса, был Одаренным, как и Вирд, но он не сделал того, что сделал тогда Вирд. Почему?

Про убитого зверем мальчика люди тоже говорили, что в нем Дар… Но мальчик был совсем маленьким, а Гани Наэль рассказывал, что Дар проявляется только лет с пятнадцати, не раньше…

Почему эфф без ошейника не трогал других людей? Вирд тряхнул головой, отгоняя навязчивые размышления – это только сон, а он думает о нем, словно о произошедшем на самом деле.

И тем не менее в голове продолжало пульсировать: «Эффы…» Эта мысль почему-то потянулась к его Дару, а Дар охотно развернулся. Он хлынул сплошным потоком, словно прорвавшая плотину фиолетовая вода, и в этом потоке Вирд ясно увидел во всех деталях поле боя. Множество воинов, вооруженных всевозможным оружием, конные и пешие, стоящие на холмах и под холмами, сражающиеся и умирающие.

Он не знал, чьи это войска, не отличал одних от других.

Сейчас этот конный отряд с луками окружит группу арбалетчиков и обстреляет их со спины, арбалетчики не успеют перезарядить оружие и ответить им, но им на помощь придут вон те лучники с длинными луками… – пронеслось, словно вихрь, в голове у Вирда непонятно откуда взявшееся знание… он мог сказать, что будет происходить с каждым из этих отрядов и групп воинов, но он понимал, что важно сейчас другое.

За считаные мгновения он переносился с одной части поля в другую, он охватывал взглядом всю битву сразу и каждого воина в отдельности. Он искал.

Наконец среди всего этого хаоса Вирд увидел то, что хотел – эффов, они стояли за дальним холмом. Их было столько, сколько не приснится в самом страшном кошмаре… А позади них в седле сидел высокий худощавый не молодой уже человек в инкрустированных золотом и драгоценными камнями доспехах, с короной на голове, над ним развевалось знамя: красная Арайская Кобра на желтом с белым полосатом фоне. Его окружали плотным кольцом воины с суровыми решительными лицами, в арайских доспехах.

Вирд увидел, что человек в короне вдруг вышел из кольца охранников и поскакал между эффами, повелевая им что-то на незнакомом древнем языке. В тот же миг твари сорвались с места и побежали к войскам противника.

Вирд знал, что это происходит на самом деле, и происходит прямо сейчас; он был уверен в этом так же, как в том, что утром взойдет солнце.

Эффы не убивали всех подряд, как ожидал Вирд, он видел, что они пробираются сквозь строй воинов, чтобы убить избранных. В тех, кого находили эффы, бушует алое пламя Силы – Дар оружия. Они были рассредоточены по всему войску.

Отдельно на холме стояли двое – это командиры войска, догадался Вирд. Но пламя Дара струится по жилам лишь одного из них – высокого худощавого мужчины с суровым, но приятным, несмотря на длинный нос, лицом. На его лбу синяя повязка с символом-мечом, свою длинную косу он обмотал вокруг шеи и закусил в зубах, в его руках меч, древний меч, Вирд слышал раньше его песню там, в Городе под куполом, где его и выковали.

К этому мужчине уже мчались несколько эффов. Вирд знал, как быстро они убивают…

Смотреть на эту смерть он не станет. Это происходит сейчас, и он, Вирд, может попробовать их остановить! То, что творилось внутри с его Даром, описать было невозможно: сполохи разноцветного пламени, волны света и огня, тепла и холода, нити-плети и Сила-кровь, молочный туман, пропитанный искрами…

Он думал только об одном – остановить эффов!

Он почувствовал ветер, дующий в лицо, неровную почву холма под ногами, запах крови, пота и отвратительную вонь эффа… Он стоял на холме рядом с тем самым мужчиной, эфф уже повалил его, но не убил – Вирд чувствовал пульсацию Дара этого человека. Он вытянул руку вперед, как когда-то, в останавливающем жесте, Сила разлилась вокруг, и воздух задрожал, как от жара, зазвенел, словно от мороза. И эфф, склонившийся, чтобы разодрать горло мужчине, подпрыгнул и взвыл. Одновременно завизжали жуткими голосами тысячи эффов по всему полю. Они вопили и бились в судорогах. Люди, сражающиеся между собой, остановились.