— Ари! – Джексон добирается до меня. — Что такое? Что случилось?

Моя голова пульсирует, и я сжимаю её руками, словно это может убрать боль. Джексон бережно берёт меня на руки и начинает бежать из толпы. Я хочу спросить, куда он меня несёт, но каждую секунду на меня накрывает всё новая и новая волна боли. Я кусаю губу, чувствуя кровь практически мгновенно, я готова в любую секунду потерять сознание от боли.

— Что с ней случилось? – произносит голос, сопровождаемый быстрыми шагами. — Куда ты её несёшь?

Лоуренс? Но я даже не пытаюсь открыть глаза, потому что я всё ещё могу слышать пронзительные крики своих одноклассников и преподавателей внутри и снаружи школы. Крики, слишком много криков.

Прежде чем я это понимаю, мы достигаем какого-то уединённого места, которое кажется мягким и влажным. Я мимолётно открываю глаза. Джексон и Лоуренс стоят возле меня на коленях. Они говорят настолько быстро, что я за ними не поспеваю. Мир превращается в смесь боли, тошноты и головокружения. Я стараюсь держать глаза открытыми, но боль принуждает их закрыться.

— Просто сделай это! – командует Лоуренс.

Я удивляюсь, на кого он так зол, когда Джексон кричит в ответ:

— Это не так просто! Это подвергнет её опасности. Я не могу…

Я начинаю терять сознание, не понимая, где я, что со мной и что происходит.

— Сделай это сейчас же. Пожалуйста, посмотри на неё, - говорит Ло, его голос дрожит.

Секунду спустя, я чувствую сильное тепло, а затем холод, движущийся от головы к шее и растекающийся по всему телу. Я делаю вдох, и с каждым выдохом боль постепенно отступает. Моё тело наполняется всё больше и больше, пока у меня не возникает ощущение, что через меня проходит магический поток. Моё тело – невесомая материя, не более, чем бьющееся сердце внутри пустой оболочки. Я уверена, что могу открыть глаза прямо сейчас, но не делаю этого. Я хочу каждую каплю этой ледяной жидкости. Я хочу, чтобы она никогда меня не покидала. Возможно, я могу остаться в этом грандиозном потоке, где свет и простор без тревог… без криков.

Проснувшись, я ожидаю увидеть кровь, тела или что похуже, но ничего этого нет. Я очень напугана, поэтому медлю: мои глаза закрыты, пока мозг анализирует окружающую обстановку. Слышу, как кто-то спорит, но затем дверь закрывается, заглушая звук. Я сажусь, когда мама подходит ко мне с подносом еды.

— Я так рада, что ты проснулась, — говорит она, ставя поднос на тумбочку. — Как ты себя чувствуешь? – она проводит рукой по моим волосам и лбу, прежде чем легко похлопать меня по спине, словно я вновь стала маленькой девочкой.

— Я… в порядке. Как на счёт остальных? Что произошло?

Она делает очень глубокий вдох, и это означает, что она пытается избежать вопроса.

— В твоей школе возник пожар от электропроводки. Что ты помнишь?

Я помню Джексона и Лоуренса и…

— Где Гретхен?

Я едва ли помню, как меня забрали из школы, но где-то в глубинах моего повреждённого сознания, я помню, что так и не узнала, куда ушла Гретхен и смогла ли она выбраться.

— Она в Медицинском Центре, но с ней всё будет в порядке, — произносит мама. — Я разговаривала с её матерью. Она сказала, что у Гретхен полный упадок сил. Что-то случилось, когда её слишком быстро вытащили из Оп-моделирования. Она сейчас очень слаба, но её мать заверила меня, что Гретхен будет в порядке и обязательно с тобой свяжется.

Я с облегчением падаю на подушки. Помню мучительную боль, перед потерей сознания. Должно быть, у меня был упадок сил, но затем… появился холод. Но не мучительный, а успокаивающий, словно прохладительный напиток в жаркий день. Я помню, как наслаждалась им, не желая, чтобы это заканчивалось.

— Дорогая, — говорит мама. — У тебя посетители. Я не пускала их, пока ты спала, — она качает головой в явном раздражении. — Они отказались уходить, пока не увидят тебя, — она открывает дверь в мою комнату, впуская Джексона и Лоуренса, сражающихся за то, чтобы попасть внутрь. Мама закатывает глаза. — У вас десять минут. Она нуждается в отдыхе.

Я жду, пока не слышу, как она спускается по лестнице.

— Почему вы двое вместе? — спрашиваю я.

— Мы…Я …Джексон? — Ло бросает на него взгляд.

— Бомба в школе была спланирована, — говорит Джексон.

— Бомба? Мама сказала, что пожар возник от электропроводки.

Джексон смотрит на меня чуть ли не в разочаровании, словно он ожидал от меня большего: я не буду верить всему, что мне говорят.

— Нет. И мы убежали не во время, — он ходит по комнате, проводя рукой по волосам и почёсывая подбородок. — Зевс теряет терпение, и он не из тех лидеров, кто беспокоится о том, кого он убивает. Я думаю… Я боюсь…

— Геноцид, — произносит Ло. Слово повисает в воздухе, словно тёмное облако, нависшее над нами. — Именно поэтому я должен был помочь. Я – следующий лидер. Кроме того, Джексон думает, они убьют нашу маму, как только она откажется сотрудничать. Это всё, что он мне сказал. Он подошёл ко мне, как только узнал. Признаю, — говорит он, смотря на Джексона. – Мне потребовалось время, чтобы поверить ему, но доказательств так много. Плюс…

— Подожди, — говорю я, в замешательстве, размахивая руками в воздухе. — Что ты подразумеваешь под наша мама? Наша – это чья?