10 апреля участники ООО «Торговый дом „Евросеть“» приняли решение о преобразовании компании в ОАО.

19 апреля заключен договор с авиакомпанией «Скай Экс пресс» о приеме платежей за воздушную перевозку в магазинах «Евросеть».

24 апреля «Евросеть» обнародовала план по строительству логистического центра площадью 75 тыс. м2. в Подмосковье.

14 мая компания начала продажу в салонах связи турпутевок агентств «Капитал Тур» и «Тез Тур», а позже – «Дельфин» и «Мостревел». В августе компания прекратила проект.

28 июня после трех лет работы компанию покинул Элдар Разоев, бывший президентом «Евросети». На его место назначен Алексей Чуйкин, до этого занимающий пост гендиректора сети Dixis.

3 сентября Евгений Чичваркин сообщил, что в совет директоров компании будут введены три независимых директора.

Валерий Кодачигов

Коммерсантъ № 37 (3613) от 09.03.2007

На внеочередном собрании акционеров РАО «ЕЭС России» 6 декабря 2006 года было принято решение о выделении из холдинга двух энергокомпаний – ОАО ОГК-5 и ОАО ТГК-5. Почему в РАО ЕЭС считают собрание принципиально важным для себя и что будет с энергохолдингом дальше, рассказывает председатель правления компании Анатолий Чубайс.

– Будет ли реформа РАО ЕЭС завершена в установленный сегодня срок до 1 июля 2008 года?

– У нас нет такой самоцели – во что бы то ни стало 1 июля 2008 года завершить реформу. У нас есть содержательная логика. Она включает в себя два этапа. Этап первый – завтрашнее собрание, на котором акционеры будут принимать решение по выделению первых генерирующих компаний. Дальше мы должны договориться с акционерами по принципам окончательного разделения всех активов РАО ЕЭС между государством и миноритариями. Если это произойдет в первом квартале 2007 года, в третьем квартале мы сможем провести собрание акционеров, на котором будет принято решение о завершающей реорганизации. Примерно еще через девять месяцев реорганизация закончится, и РАО закончится.

– Почему завтрашнее собрание акционеров вы считаете столь важным для РАО ЕЭС?

– Собрание является для нас этапным, это запуск финальной стадии реформы. Для себя мы делим реформу на две части: создание рынка и структурные преобразования. Структурные преобразования начались с принятием законов об электроэнергетике, потом было формирование ОАО «Системный оператор – ЦДУ» и ОАО «Федеральная сетевая компания», разделение 52 энергосистем, создание генкомпаний, слияние сетей, и вот теперь первая реорганизация РАО ЕЭС с выделением двух генкомпаний. На старте почти никто не понимал, что эта реформа может дать. Риски были колоссальные, интересы нарушались самые разные. Но сегодня всем нормальным людям, в том числе и оппонентам, понятно, зачем все это делалось.

– И зачем же?

– Уже первое IPO ОГК-5 объемом в $459 млн доказывает, ради чего все это нужно. Мы за один день получили частных инвестиций больше, чем бюджетных средств в электроэнергетику за предыдущие 15 лет. Переход в стадию IPO уже не был таким тяжелым. Хотя были довольно серьезные люди, которые говорили: это нереально, такое решение получить невозможно, потому что это снижение госдоли. Как же так, вся страна идет в одну сторону, в сторону госкапитализма, а ты хочешь в противоположную сторону, против всей линии?

– Почему вы не прислушались к ним и настояли именно на таком ходе реформы?

– По двум причинам. Я глубоко убежден в правильности идеологии реформы, и я понимал, что эти решения можно получить. Все базовые решения были приняты весной и летом 2006 года.

– То есть на последних этапах, в 2006 году, получать решения было проще?

– Это было крайне непросто, но все же проще, чем на старте. Собственно говоря, в 2006 году перед нами стояли две масштабные задачи, в решении которых очень весомая политическая составляющая – частная генерация и рынок. И то и другое решено.

– Вы сейчас видите что-то, что могли бы сделать, но не сделали – не догадались, не поняли?

– У нас есть какие-то части работы, которые мы просто не успели сделать или не смогли. Например, рынок системных услуг и рынок мощности. Две большие задачи, которые мы просто еще не решили. В ряде случаев ошибались, притормаживали, замедляли ход. Но потом продолжали движение уже в другой конфигурации. Ну не говоря о том, что в ряде случаев мы просто упирались в политические ограничения. Такое тоже случалось.

– Но, по сути, все решения, на ваш взгляд, были приняты верно?

– В общем, да.

– Вы говорите, что в нашу российскую энергетику важен приход иностранных инвесторов. Почему именно иностранных?

– Я не считаю, что приход иностранных стратегических инвесторов – это главная задача. Но я считаю, что это полезно. Полезно – здесь самое точное слово. На самом деле теперь мы уже ясно понимаем, что количество российских стратегов тоже велико. Я уверен, что на следующих IPO это станет очевидно, когда мы будем проводить подписку на блокпакеты акций энергокомпаний. Поэтому иностранные инвесторы – это не вопрос жизни и смерти. У иностранцев есть опыт работы в рынке, пусть они привнесут эту культуру в российский энергетический рынок. Я не думаю, что это будут чудеса и что произойдет что-то такое феерическое. Но пользы точно будет больше, чем вреда. Не говоря уже о том, что сама энергетика должна структурироваться так, чтобы по отношению к миру это была такая улица с двусторонним движением. Чтобы российские компании могли купить за рубежом акции энергетики и чтобы у нас могли покупать иностранцы.