Суммировав все свои размышления, я решил, что стоит начать смотреть в сторону космоса, медицины и техники. От охоты и рыбалки я бы тоже не отказался, но в условиях высокой урбанизации, как я подозревал, всю живность повывели уже давно, а охотой на крыс было заниматься как-то несолидно. После размышлений о местном обществе, я пришел к выводу, что стоит начать с техника медицинской аппаратуры. Эта профессия, стоявшая в разделе "Медицина", а не в разделе "Технический персонал по обслуживанию и ремонту аппаратуры", меня заинтересовал, так как, закончив годичное обучение, я оставался, судя по классификации, медиком, и мог работать в космосе на крупных станциях и кораблях. На мелкие мне не хотелось, так как рисковать я не хотел, а вот большие лайнеры и крупные станции, где наверняка было гораздо безопасней, чем на маленьком корабле, меня вполне устраивали. Работая в медицинской отрасли техником, я вполне мог пойти уже непосредственно в медицину или совершенствоваться как техник. Подобная специальность, на мой взгляд, была гораздо гибче, чем обычный медицинский работник нижнего звена.

Впрочем, для меня сейчас главное заключалось не в профессии, которую можно было легко сменить, находясь на нижних этажах профессиональных навыков, а в том, что училище давало мне возможность спокойно прожить один год в этом мире, не заботясь о питании, кровати и одежде, позволяя в нем осмотреться и найти свое место. Напомнив себе об этом еще раз, я увидел на табло свой номер и номер кабинета инспектора Социальной Службы....

17.

– Добрый день. Меня зовут Арт де Строй. Номер ключа 12563.
– Представился я, когда зашел в кабинет инспектора.

– Добрый.
– Инспектору было под шестьдесят лет, но выглядел он довольно моложаво.
– Проходи. Представляться не нужно. Просто пройди еще раз сканирование и все.
– Инспектор показал на стул и датчики, куда следовало смотреть и положить руку.
– У меня нет доступа к твоему делу и, чтобы его получить, мне нужно, чтобы ты прошел идентификацию.

– Понял.
– Выполнив то, что положено для идентификации, я сел на стул.

– Арт де Строй.
– Инспектор пробежался по моему делу.
– Шестнадцать лет. Обращение с целью получения единовременного пособия, обучения или работы.
– Пожилой мужчина поднял на меня глаза и еще раз вчитался в информацию на терминале.
– Так. Ясно.

– Кхм....

– Ясно.
– Улыбнувшись, тому, что он увидел на экране, инспектор посмотрел на меня и, немного подумав, начал разговор.
– Пятьдесят шесть баллов. Неплохо. Перевес интеллектуального развития над физическими параметрами.
– Инспектор еще раз окинул меня взглядом.
– При этом ты выглядишь немного худым, но жилистым. Знаешь, о чем это говорит?

– Нет.

– Искин не смог найти на тебя данных, кроме как открытого вчера счета на имя Арта де Строя шестнадцати лет, с твоими идентификационными данными. И все.
– Пожилой человек улыбнулся и развел руками.
– Заключение искина и рекомендации для инспекторов Службы Социальной Защиты при работе с тобой имеют формулировки, которые не часто, но встречаются.

– И?

– Не знаю как ты или кто-то это сделал, но у тебя чистое дело и, судя по твоим параметрам, тебе сейчас не больше четырнадцати лет. Получается, парень, что ты смог каким-то неведомым способом обмануть систему учета граждан. Граждане рождаются в каких-то медицинских учреждениях, у них есть родители, они ходят в детские сады, потом в школы. При отсутствии родителей над ними берет опеку государство. В этом случае они попадают в школу-интернат. У тебя нет этого всего. Ты появился из воздуха?

– И что вы собираетесь делать со всем этим?
– Улыбнулся я, глядя на инспектора.

– А вот это я хочу спросить у тебя, так как твои интеллектуальные параметры говорят мне о том, что с головой у тебя все в полном порядке. Я могу передать твое дело в полицию, чтобы она разбиралась с тобой и твоими исходными данными, а могу провести опрос и заполнить все графы в твоем деле.
– Мне стало понятно, что мне следует делать дальше, так как было видно, что мне намекают на деньги, причем, чтобы это понять, не нужно было быть телепатом.
– Выбор за тобой.

– Сколько?

– Тысяча и уже через десять минут твое дело будет заполнено надлежащим образом.

– Много.
– Я улыбнулся, пожилой мужчина своим ответом уже показал мне, что подобные проблемы не настолько уж и значительны, чтобы мне чего-то опасаться, поэтому я решил, что лучше взять нить разговора в свои руки.
– В полиции, я уверен, его заполнят бесплатно. Если я несовершеннолетний, как вы говорите, то максимум, что мне грозит, это оправка в школу-интернат. Уверен, что они поверят мне, когда я им скажу, что очнулся в какой-то подворотне с этим браскомом на руке.
– Я поднял руку, демонстрируя свое запястье.
– В меня, возможно, стреляли из станера, что вызвало потерю памяти. Впрочем, что я несовершеннолетний и, это не мое имя и фамилия, еще надо доказать.
– По лицу инспектора скользнула легкая тень, но мне этого было достаточно, чтобы понять, что я прав. Мысленно себе поаплодировав, я продолжил говорить.
– Я не против названной вами суммы, но мне бы хотелось получить от вас за эти деньги нечто большее, чем заполнение моего дела.

– ?
– Во взгляде инспектора появился вопрос.

– Мне нужно попасть в хорошее училище, где я действительно смогу получить начальное образование.

– Это отдельный разговор.

– Тогда давайте его начнем прямо сейчас.
– Предложил я.
– Меня интересуют медицина, космос и техника, именно в таком порядке по значимости, как я назвал. Найм в армию и флот с колонизацией меня не привлекают. Что вы можете мне предложить?

– Проблема в том, что вы не совсем правильно понимаете систему Социальной Службы.
– Я не мог не отметить того, что инспектор перешел на "вы", между тем мужчина, видя на моем лице вопрос, пояснил.
– Мы действительно даем направления в бесплатные училища лицам, достигшим шестнадцати лет, но это лишь часть Общей Программы Социальной Адаптации. К нам обращаются разные люди, желающие сменить профессию, так как не могут найти работу по той специальности, что уже имеют, но таких людей очень мало, хотя они есть. Также полиция направляет к нам подростков, задержанных при очередной облаве, старше шестнадцати лет, которых по возрасту уже не отправишь в школу-интернат. К этой же группе относятся люди, которых суд, из-за незначительности их правонарушений, обязывает получить профессию и устроиться на работу. Это лица, не имеющие постоянного места жительства, которые занимаются бродяжничеством, попрошайничеством или мелкими нарушениями правопорядка. Сюда так же можно отнести наркоманов, пьяниц и тунеядцев. Контингент, с которым мы работаем, это люди с неблагополучным прошлым и настоящим.