– Я желаю тебе хороших снов, - прошептал он мне насмешливо в ухо и снова опустил меня вниз.

– Да, понятно, - зарычала я. Задетая, я пригладила свою ночную рубашку.
– Если доберусь до дома живой.

– Я поблизости.
– Он отступил на несколько шагов.
– Эли?

– Да?

Колина уже едва можно было видеть. Его силуэт сливался с возвышающейся за ним руиной замка.

– Это не сможет прогнать сны, но есть ли кто-то в твоей жизни, по кому ты очень скучаешь? Может быть, вовсе не Гриша. Спокойной ночи.

Я не могла его больше видеть. Он исчез. Одинокая и покинутая руина тянулась в бархатное ночное небо.

– Да, - ответила я глухо.
– Пауль. Я скучаю по брату.

И если случиться так, как я боялась, возможно, я никогда его больше не увижу. Деревня передо мной как будто вымерла, когда я, с развевающейся ночной рубашкой, поспешила по просёлочной дороге вниз, через открытую настежь дверь зимнего сада юркнула в дом и зарылась в свою тёплую, мягкую постель.

– Только держись от меня подальше, - прошептала я угрожающе.
– Ты слышал меня, Колин? И никогда больше не уходи.

С быстро колотящимся сердцем я не могла уснуть, пока не взошло солнце.

Глава 30. В пылу охоты

Что-то изменилось, когда я проснулась ближе к вечеру. Да, боль была другой. Впервые после такого сновидения у меня не появилось чувства, что я должна немедленно поискать Гришу в интернете, его фотографии, ссылки, хоть что-нибудь, хоть какое-нибудь доказательство, что я не ошиблась в нём.

Но Гриша принадлежал к одним из немногих людей, которые не оставляли никаких следов в сети. Как будто его вообще не было. Скорее всего, его жизнь была так заполнена и была такой счастливой, что он не проводил время ни в блогах, ни на форумах. Но теперь у меня была другая тревога.

Колин. Тревога, состоящая из восьмидесяти процентов гнева и двадцати процентов тоски. Или всё-таки наоборот? Он даже не спросил, кто вообще такой Гриша. Откуда ему знать, что он, возможно, был только символом моего потерянного брата?

Был ли он к моим чувствам совсем безразличен? Энди бы бушевал, если бы увидел меня в таком сне. А Колин? Он, пожав плечами, проигнорировал это. Так что вероятно мы были всего лишь чем-то вроде друзей.

– Дружба, - проворчала я недовольно, когда поздно вечером, с большой тарелкой лапши, сидела на своей кровати. Дружба, которая совсем не могла меня утешить. Дружба была, конечно, лучше, чем ничего. Но это было как раз то, что почти всегда только и оставалось для таких девушек, как я. Жалкое утешение.

С другой стороны, был ещё и другой вопрос: то, что он вторгался в мои мечты ... Это всё холодный расчёт, как утверждал папа? Были ли Демоны Мара вообще способны к настоящим, искренним чувствам? Было ли направлено всё, что делал Колин, на то, чтобы раздуть мои чувства, чтобы затем нанести удар исподтишка?

– Хватит, - запретила я себе вслух любые дальнейшие мысли о сэре Блекбёрне. Для этого так и так уже было поздно. Мой взгляд снова остановился на карте Таро. Вскоре после того, как я проснулась, я снова вспомнила о ней. И она больше не выходила у меня из головы.

Я не могла её выбросить, но я так же не хотела больше до неё дотрагиваться. Если же я всё-таки делала это, то мне казалось, что мои пальцы становились грязными, и я не могла противиться тому, чтобы тщательно их вымыть. В конце концов, я положила карту с чувством отвращения на прикроватную тумбочку и теперь не могла оторвать от неё свой взгляд.

Я поставила лапшу на пол и вытянулась на кровати. Я намеревалась спать сегодня ночью. Как все нормальные люди. Но мои руки и ноги оставались не спокойными, а мой пульс нервно замирал. Если я смогу проспать одну ночь, или хотя бы половину, то, может быть, болезненное давление вокруг моего сердца снова отпустит. Оно не отпустило, но мои веки закрылись, а мои мысли отправились путешествовать. Они вернулись назад, к разрушенному замку и загадочной, меланхоличной улыбке Колина и к Мистеру Икс, который сидел возле нас. Разделял нас друг от друга своей упрямой, чёрной головой, в то время как громко мурлыкал. Так громко, что аж вибрировало в ушах.

Это не мурлыканье, сообщило мне объективно моё подсознание, и сон рассеялся. Это был мой мобильный. Гудя и светясь, он скользил на подоконнике в сторону прорости. Сообразив это, я вскочила с кровати и поймала его прежде, чем он упал на пол. Гудение прекратилось. Значит, только сообщение. Может быть, вопрос с тайным смыслом на засыпку от моей мамы?

Нет, это был не вопрос на засыпку. Это был приказ. "СПУСКАЙСЯ ВНИЗ" стояло на дисплее заглавными буквами. Высветившийся номер телефона я не знала. Спускайся вниз? Это не мог быть Колин. Он ясно дал мне понять, что никогда не отправит SMS.

Я стояла как вкопанная и слушала, как тревожно бьётся моё сердце. Казалось, будто оно высвободилось из мышц и вен и при следующем вздохе выскочит из моей груди. Просто проигнорирую, решила я. Может быть, это просто ошибка. Набрали неправильно одну цифру. Точно, скорее всего, это так и было.

Когда мобильный снова загудел, я отбросила его в панике от себя. Он мягко приземлился на лоскутном коврике и продолжал беспрепятственно гудеть дальше. Я опустилась на пол и перевернула его дрожащими пальцами. "Давай, спускайся же наконец вниз." Ладно. Мама и папа были в Италии. Николь и Дженни на Ибице.