— Ну-ка, ну-ка, — явно заинтересовался грифон, протягивая одну лапу ко мне, вторую — к ошарашенной художнице, которая, видимо, если чего-то и ожидала от посещения Управления Порядка, то явно не этого. Я почувствовал, как кокон тёплого воздуха оплетает голову. Не к месту вспомнилось, что вот так вот, получив прямой доступ, выжечь мозг до состояния однородной горелой кашицы магу уровня Аро ничего не стоит. — Хм. Очень интересно, — наконец, сообщил нам Аро, опустив лапы. — Определённо имеется какая-то ментальная связь, но она зыбкая и совершенно непонятного мне происхождения. Причём я совершенно не уверен, что её силы хватит на такую вещь, как постоянное направленное видение снов. Даже, скорее, готов бы был поручиться, что не хватит, если бы вы не сказали, что это обстоит именно так.

— То есть, что это, и можно ли это убрать, ты не знаешь? — осторожно уточнил я.

— Немного некорректный вопрос. Я знаю, что это такое, но откуда она взялась и каково её назначение, я не знаю. А по поводу второго вопроса… Я могу её убрать. Но делать этого не буду, и не советую обращаться с этой целью ещё к кому-нибудь, — он с сомнением покачал головой.

— Почему? — растерянно уточнила девушка. Правда, как мне показалось, с некоторым облегчением. Может, правда показалось?

— Видишь ли, милое дитя… Ментальные связи — это очень тонкий и малоизученный механизм. Зная, кто и с какой целью её создал, или хотя бы зная её основное назначение, я бы, пожалуй, и рискнул попробовать. Но вот так… Это может привести к непредвиденным и слишком неприятным последствиям.

— Основное назначение? — удивлённо переспросила Марена.

— Не думаешь ли ты, милое дитя, что основная цель этой связи — сны? Нет, сны — это побочный эффект, случайный и незначительный. Вероятнее всего, всему причиной твоё очень тонкое восприятие мира, какое крайне редко встречается среди людей и более распространено среди эльфов. Ты очень хорошо всё чувствуешь, в том числе и сейчас — Блэйка через эту связь. Более того, сейчас, в результате вашего знакомства, эта связь ещё усиливается. Думаю, сны — это лишь малая часть. Не удивлюсь, если в скором времени ты начнёшь ощущать его эмоциональное состояние, настроение.

— Но что с этим делать? — опешил я. — Это же, мягко говоря, неприятно! Если у меня будет плохое настроение, значить, ей тоже придётся мучиться?

— Не думаю, что всё настолько серьёзно. Скорее всего, Марена, ты будешь ощущать лёгкое беспокойство. Но это лишь мои догадки. Вполне возможно, что ничего подобного не случится.

— А кто и для чего мог создать подобную связь? Хорошо, ты не знаешь, но ведь наверняка какие-то мысли на эту тему у тебя есть!

— С большой долей вероятности она и сама могла образоваться, это не такое уж редкое событие. А вот что она может делать… Знаешь, мальчик мой, возвращаясь к нашему предыдущему разговору, я всё больше и больше склоняюсь к тому, что был прав.

— О чём это он? — настороженно покосилась на меня девушка. Я на несколько секунд задумался, а стоит ли рассказывать, но потом решил, что стоит. А то мало ли…

— Аро так тонко намекает, что я потихоньку превращаюсь в дракона, — я хохотнул. — Точнее, даже хуже. В дракона, если следовать этой логике, превращаемся мы с тобой вместе.

— Чего?! — вытаращилась на меня художница. — Блэйк, ты, вообще, здоров? Ты что несёшь, какие драконы?

— Понимаешь ли, радость моя, — философским тоном протянул я. — Я только что разговаривал со сфинксом. Который сообщил мне, что драконы есть, и, более того, один мой друг в него только что превратился. И у нас с Аро возникло подозрение, что меня ждёт то же.

В глазах девушки читалось откровенное сомнение в нашем умственном здоровье. Как моём, так и грифона.

— Это что, болезнь какая-то? — мрачно поинтересовалась она.

— По его словам это скорее судьба, — осторожно поправил я.

— И что, никаких шансов изменить? — девушка вскинула бровь. Видимо, то ли решила временно поверить, то ли не спорить с сумасшедшими.

— Я не уверен, стоит ли пытаться, — я поморщился.

— Почему?! — искренне возмутилась она. — Когда тебя против воли превращают в какое-то безобразие, почему нужно этому радоваться?

— Знаете, лучше я оставлю вас наедине, — насмешливо щёлкнул клювом Аро, медленно и аккуратно разворачиваясь к выходу. Конечно, кабинет у нас довольно просторный, но для грифона всё равно мелковатый; неудобно ему здесь, того гляди за что-нибудь крылом зацепится.

Я проводил его злобным взглядом, обозвав про себя парой нехороших слов. Грифон, никак на это не отреагировав, хвостом аккуратно прикрыл за собой дверь.

И вот не поймёшь: сбежал он из соображений тактичности или тактики. Или просто скучно стало. Тут с людьми-то не всегда понятно, чего от них ожидать, а уж с нелюдями всяческими, тем более такими… Вот взять тех же же миу или оборотней: ведь замечательные и очень понятные, буквально до смешного предсказуемые создания. Не потому, что ума меньше, а просто они какие-то все… логичные и объяснимые. А всякие странные создания, населяющие наш мир, вроде сфинксов, не поддаются нормальной человеческой логике. Или, может, поддаются, но не моей…

— О чём мы говорили? — встрепенулся я, торопливо возвращаясь в реальность. — А, да. Ты спросила, почему, если тебя против воли во что-то превращают, нужно спокойно терпеть. Да, я помню, ты сказала «радоваться», но это слишком неточное определение, — с этими словами я поднялся с места и принялся расставлять стулья. — Хочешь чаю?

Она прожгла меня мрачным взглядом и отрицательно тряхнула головой. Я пожал плечами, налил себе воды в стакан, выпил и присел за стол, устало на него облокотившись.