Они несли на своих плечах то, что она сразу узнала — длинный деревянный гроб. Ее сердце издало неприятный звук при виде его, страх сжал ее грудь.

Изнутри раздался крик, сопровождаемый громким стуком.

На крышке гроба, как король, сидела большая черная птица. В перерывах между сухим карканьем, она клевала крышку, как бы в ответ на удары, исходящие изнутри.

Пинфаверс. Он был седьмым.

Еще один мучительный крик о помощи раздался из продолговатого ящика, и теперь она была уверена. Это был Брэд, в том гробу. Но как они принесли его сюда?

Изобель вспомнила, как на игровой площадке глаза Брэда стали черными. Как и у Ворена, они потеряли яркость цвета в одно мгновение. Но когда глаза Брэда изменились, его тело осталось на поле без сознания. Как будто он был транспортирован сюда?

Изобель убежала от склепа. Она последовала за ними, рискуя, через путаницу деревьев, скрываясь за памятниками и надгробными плитами. Она остановилась рядом с высокой статуей крылатого Серафима, плачущего в свои каменные руки, и наблюдала за ними на расстоянии.

Как причудливые поддерживающие концы покрова на похоронной процессии, они несли гроб вперед к туманной просеке, окруженной большими черными деревьями.

Поблизости ждала насыпь грязи, уколотая концами лопат. Их ручки, как иглы в игольнице, стояли вертикально в этой куче, готовые быть использованными.

Перед насыпью, как маркер, вырисовывалась высокая, окутанная статуя. Длинный плащ с капюшоном скрывал всю голову и руки, расставленные над зияющей пастью черной могилы.

Изобель зажмурилась и открыла глаза снова. Но так и не проснулась. Сцена осталась.

Крики остались. Все было так же, только теперь Ноксы опускали гроб со своих плеч.

— Выпустите меня! — кричал Брэд.

Ноксы рассмеялись и опустили гроб в яму. Пинфаверс пронзительно кричал и порхал возле крышки, пока гроб не приземлился с глухим стуком. Порыв пепла вырвался из могилы.

Брэд завыл.

Изобель резко втянула в себя воздух, ее сердце билось так сильно, что стало звенеть в ушах. Она вцепилась за основание каменного ангела, который прятал ее, как будто он мог дать ей силы.

Это было безумие. Они собирались похоронить его заживо, и она не могла ничего с этим поделать. Почему она последовала за ними сюда? Она что думала, что смогла бы остановить их? Что она могла сделать, чтобы остановить все это? Это была всего лишь она. И Ноксы.

Они раскромсают ее на куски.

— Пожалуйста! Выпустите меня! — завизжал Брэд.

Изобель заставила себя посмотреть еще раз. Она наблюдала, как Пинфаверс преобразился из его формы птицы. Он сформировался, стоя у подножия могилы, глядя вниз. Другие Носы, как стервятники над добычей, склонились над ямой.

— Пожалуйста! — кричал Брэд, стуча и царапая гроб.

Не в силах терпеть это дальше, Изобель вырвалась из своего укрытия. У нее не было никакого плана. Она понятия не имела, что она могла сделать, чтобы спасти Брэда. Вплоть до того момента, как она дошла до могилы, у нее не было ничего, кроме чистого адреналина. Затем, не раздумывая, она схватила одну из лопат из кургана. Размахивая ею как дубинкой, она ударила лопатой в спину одного из ничего не подозревающих Ноксов.

Лопата, поразив свою цель, продолжило путь. Клинок прошел сквозь тело, обрушаясь с грохотом. Тварь пронзительно закричала, прежде чем свалиться в могилу, где она взорвалась на крышке гроба.

Изобель уставилась на то место, где разбился Нокс, удивившись собственным действиям.

Общий вой поднялся от других Ноксов. В свою очередь, каждый из них, тая в фиолетовой дымке, стал преобразовываться в обезумевшую птицу.

Изобель взмахивала лопатой на фоне безумия перьев и диких хлопков. Убийство ворон сопровождалось визгами и карканьем. Она метнула в них лопату вслепую. Они рассеялись в панике. Изобель закружилась, поднимая лопату снова. Что-то тряслось в ее руках.

Белые руки сжали ручку лопаты по обе стороны от ее рук. Пинфаверс возвысился над ней, его кроваво-красные акульи зубы скрежетали в гневе, на его фарфоровом лице застыла ярость.

— Ты! — взревел он. — Ты не должна быть здесь!

Вот и все. Убирая одну руку от лопаты, Изобель подняла кулак, отвела назад и выпустила его.

Пинфаверс избежал атаки, отпуская лопату. Бросаясь назад, Изобель почувствовала, что балансирует на краю открытой могилы. Она ударилась о крышку гроба внутри нее с сотрясающим хлопком.

На краю могилы появился крепкий каркас тела Пинфаверса.

— Почему ты вернулась? — кипел он.

Изобель сплюнула золу. Она вытерла пот и песок с глаз и выровнялась, вызывающе глядя на него.