— Может, на Фросте, когда он напал, была какая-то броня?

— Броня не отразит пулю. Именно поэтому порох уничтожил рыцарей.

— Кольчуга?

— Интересная мысль: из современных сплавов можно соорудить кольчугу, которая отразит пулю. Бог весть, сколько она будет весить. Несколько лет назад армия испытывала так называемые пуленепробиваемые жилеты. Но в них чересчур жарко, и они слишком тяжелы для практического использования. Впрочем, мысль интересная, моя дорогая. Прежде всего утром нацелю на это Грейди Форрера и его аналитическую службу.

Марион роскошно потянулась.

— Нет ли других загадок, которые я могла бы для тебя разгадать?

— Несколько.

— С чего начнем?

— Где тело Марка Селера.

— А еще?

— Почему итальянка, у которой я купил аэроплан, настаивает на том, что Марко Селер похитил секреты ее отца, а Джозефина настаивает, что отец мисс ди Веккио работал на Марко и у него нечего было красть?

— Как выглядит мисс ди Веккио?

— Она поразительно привлекательна.

— Правда?

— Трудно поверить, что Марко Селер или любой другой мужчина могли бы отвернуться от нее.

— А как ты спасся?

Белл чокнулся с ней.

— У меня иммунитет.

— Ты слеп к красоте? — насмешливо спросила она.

— Я влюблен в Марион Морган, она владеет моим сердцем.

Марион ответила на его улыбку.

— Может быть, Марко положил глаз на Джозефину.

— Джозефина хороша, но едва ли ее можно сравнивать с мисс ди Веккио. Она хорошенькая малышка, бойкая и кокетливая, но скорее деревенская простушка, чем роковая женщина.

— Честолюбива?

— По крайней мере в том, что касается полетов, — сказал Белл. — И очень искусно управляет летающими машинами. Есть мужчины, которых влечет к талантливым женщинам.

— Да, любовь странная штука, верно?

— Если Марко и Джозефина вообще состояли в любовной связи. Арчи считает, что она была влюблена в летающие машины Марко. А как ты знаешь, Арчи в таких делах хорошо разбирается.

Марион спросила:

— А как тебе кажется?

— Откровенно говоря, не знаю. Только она яростно защищает Марко от обвинений в краже изобретений.

— Может ли Джозефина больше защищать свой аэроплан, чем любовника?

— Вполне возможно, — сказал Белл. — А вот Марко, полагаю, был влюблен в девушку, способную купить его летающие машины.

— В таком случае все получили желаемое.

— Кроме Гарри Фроста. — Взгляд Белла стал мрачным, потом потемнел от гнева. — Бедный Арчи. Фрост совершил ужасный поступок. Не понимаю, как можно зарядить оружие такими чудовищными пулями.

Марион взяла его за руку.

— Я разговаривала с Лилиан по телефону. Завтра встречусь с ней в больнице.

— Как она?

— Устала, но полна надежды. Бедняжка. Это кошмар — кошмар для нас обеих, только я старше и люблю тебя дольше, да и беспокойство проявляю иначе. Лилиан призналась мне, что, когда Арчи после медового месяца вернулся к работе, она ежедневно боялась, что он не вернется домой. Дорогой, ты так рискуешь, когда учишься летать, потому что тревожишься об Арчи? Или пытаешься наказать себя за то, что с ним случилось?

— Мне всегда хотелось летать.

— Но ты хочешь летать не поэтому? Исаак, ты знаешь, я никогда не докучаю тебе своими страхами за твою безопасность. Но полеты кажутся слишком рискованными. Что ты сможешь сделать в воздухе, если Фрост будет по ней стрелять?

— Стрелять в него. Покончу с Гарри Фростом раз и навсегда.

— А кто будет управлять аэропланом, пока ты стреляешь?

— Я могу управлять одной рукой… Ну, если начистоту, — признался он с печальной улыбкой, — скоро смогу управлять одной рукой. Пока приходится держать руль обеими.

Марион вытянула руки.

— Покажешь?

— Можешь объяснить, как сбросить скорость перед приземлением? Есть ли какой-нибудь фокус? — спросил Исаак Белл у Джозефины. Гонка начиналась через три дня, и Белл должен был пройти сертификационные испытания, чтобы получить в Аэроклубе официальную лицензию пилота.

— Ничего такого не нужно, — улыбнулась Джозефина, — вот лучший совет, какой я могу вам дать. Практикуйтесь с магнето и не фокусничайте, когда машина в воздухе.

— У меня такие же alettoni, как у вас.

— Нет, не такие, — возразила она, и улыбка ее поблекла.

— Крылья закреплены так же.

— Похоже.

— Они такие же крепкие.

— Я бы на это не рассчитывала, — серьезно сказала она.

Эти разговоры неизменно раздражали ее, но Белл заметил, что Джозефина больше не повторяет свои прежние утверждения, будто отец Даниэллы работал на Марко Селера. Она словно подозревала, что справедливо противоположное.