В уже слабеющем потоке летучих мышей мелькнула темная масса, и истерзанный кузов машины расплющил упавший на нее огромный дуб, принесенный живым ураганом, сломанный у почти двухметрового основания. Несмотря на повреждения, Ник узнал это дерево — оно росло у лагеря «индейцев», в километре от мастерки. В последний раз обиженно всхлипнула сигнализация и смолкла.

Летуны иссякали. Скорость потока упала, сквозь стаю снова начал пробиваться багровый свет чужой луны. Арьергард летел уже почти бесшумно, нетопыри подбирали тела своих погибших сородичей, чтобы не оставлять во владениях демона ни частицы светлого яда. Через минуту истерзанный край поляны уже очистился от их трупов.

Ник перевернулся на спину. Он отчаянно пытался вдохнуть, но что-то в горле мешало это сделать. Из-под ствола лесного гиганта виднелась часть фирменного литого диска. Джип Игоря.

Воздух наконец ворвался в горящие легкие с тяжелым всхлипом. Ник на коленях пополз к придавленной машине. Между землей и сплющенным искореженным металлом едва виднелась хрупкая кисть Солнца, совсем неповрежденная, словно девушка просто неудачно спряталась.

Там, где недавно вздымалась черным обелиском ночь, сколько хватал глаз простиралась пустыня, усеянная щепой и мусором, слабо подсвеченная дрожащим светом вечера, пробивающимся из привычного земного мира. Инопланетный пейзаж. Обломки дерева и вывороченные из земли камни широкой дугой легли по истерзанной окраине лагеря. Среди вычищенного Нашигой пространства уже клубились первые чернильные облака — демон спешил восстановить позиции. Люди понемногу приходили в себя, поднимались и с опаской осматривались.

Ник рыдал, стоя на коленях возле упавшего дерева, молотя кулаками ни в чем не повинную землю. В двух шагах от него стоял Володя, держа оружие в опущенной руке. Он подождет. Он не любитель стрелять в спину. А этот слабак — из тех, чьи жизни нужны хозяину.

И тогда останется лишь три мишени.

— Костя!!! Миша!!! Денис!!! Где вы все!!! — оглушенный Сергей брел в багровых сумерках в поисках своих. Его качало, в голове мутилось. Вокруг него поднимались те, кому повезло уцелеть под налетом. Их было не так уж много…

Сергей заметил парнишку, стоящего на четвереньках и блюющего возле окровавленного тела, вместо лица которого свисали клочья мяса, перемешанные с осколками костей, — то ли в поток сунулся, то ли не разминулся с летящим деревом или камнем. Он сделал крюк, чтобы не рассматривать подробнее, и наткнулся на Дениса, затягивающего жгут на плече взъерошенного парнишки, сквозь грязь на лице которого пробивалась меловая бледность. Там, где полагалось быть локтю, торчала матовая головка кости. Рядом лежали чьи-то ноги, хозяина конечностей поблизости не наблюдалось.

— Держи. — Денис протянул парню пластиковую бутылку из своей сумки. — Пей.

Пострадавший понюхал горлышко и сделал несколько глотков неразбавленного спирта. Закашлялся, порозовев лицом. Денис тем временем скинул с себя куртку и стянул футболку.

— Приготовься, сейчас будет больно… — И он стал поливать все еще слабо кровоточащее мясо спиртом. Парень заорал, но не шевельнулся, лишь чуть выгнулась спина и запрокинулась голова.

Сергей потянулся за сигаретами. Руки тряслись, как у алкоголика со стажем, и поначалу все никак не получалось попасть кончиком сигареты в язычок огня на почти пустой копеечной зажигалке.

Денис, обмотав культю парня футболкой, также продезинфицированной из бутылки, подошел к нему, показав жестом — «курить». Сергей достал еще одну сигарету из растерзанной пачки, пошевелил пальцами среди крошек табака и лоскутов бумаги — целых больше нет. Ну и черт с ним. Протянул зажигалку Денису, хлопающему по карманам.

— Я долго валялся? По башке чем-то огрело… — Сергей потрогал шишку на затылке, пульсирующую под пальцами.

— Только что закончилось, минуты две-три прошло до того, как я парня этого нашел. Остальным, тем, что еще не встали, не поможешь. Я же сразу сумку схватил и побежал, еще не все эти твари улетели. А тут и помогать особо некому. Фронтовым врачом себя чувствую… Я когда мимо тебя проходил, посмотрел — живой, целый… Шишку не видел, решил, что просто в обмороке, не стал трогать. У остальных живых — ссадины, царапины, шок. Погибло много.

— Наши есть? — Денис лишь молча кивнул. — Кто?

Ответить Денис не успел. Установившуюся было тишину разорвали выстрелы.

Володя молча ждал, когда Ник обернется. Пистолет в руке медленно покачивался, словно дирижируя невидимым оркестром. Вид плачущего мужика не вызывал у Володи никаких эмоций, кроме брезгливости. Ник понемногу успокоился, уткнувшись лицом в землю, лишь плечи еще вздрагивали. Он встал на колени, провел по лицу руками, стирая слезы, затем поднялся на ноги. Володе надоело ждать, и он сделал шаг, чтобы коснуться плеча Ника, заставить его, окаменевшего, оглянуться…

Ник развернулся к Володе сам. Каким-то непостижимым образом он вдруг увидел со стороны себя, стоящего на коленях, и смерть, притаившуюся за его спиной. И камень, лежащий в траве у его колена среди прочего мусора, оставшегося после налета. Ладони горели, он поднес их к лицу — мясо, живое трепещущее мясо. Что же, будет больно. Но это лучше, чем сдохнуть. Он провел истерзанными ладонями по лицу, стирая слезы, и боль окончательно привела в чувство. Поднимаясь на ноги, Ник оперся руками о землю, и пальцы сомкнулись вокруг куска гранита со сглаженными за века краями.