Осуществить эту затею оказалось просто. Для президента банка был оборудован персональный лифт. Казанцев, не выходя из своего кабинета, спустился в подземный гараж, предназначенный для парковки машин директората и некоторых сотрудников администрации. Там его дожидался Бочаров, кроме секьюрити, на пар-кинге не было ни одной живой души.

Они уселись в незасвеченную машину и отправились в город по своим тайным делам.

Спустя, короткое время серый приземистый джип, оборудованный тонированными стеклами, обогнув по Московскому проспекту южную подошву Замковой горы, свернул в тихий неприметный переулок, затем, миновав арочный проезд, проскользнул в тесный дворик. Припарковались. Позади у них оказалось Г-образное здание, выведенное на капитальный ремонт, жильцы выселены еще полгода назад. Другое здание, с тыльной стороны которого, собственно, они и Припарковались, также было построено где-то в середине шестидесятых, но выглядело вполне прилично после недавней реконструкции.

— Приехали, Алексей Игоревич.

— Внутри есть кто-нибудь?

Отправляясь в тайную поездку, Казанцев сменил деловой костюм на более подходящую случаю одежду: джинсы и мягкие удобные мокасины, поверх джинсовой же рубахи наброшена легкая замшевая куртка. На его лице красовались солнцезащитные очки.

Бочаров тоже был в темных очках, он, кажется, не снимает их даже на ночь.

— Нет, внутри никого. Последнюю неделю здесь вахтил мой сотрудник, да и то оставался только на ночь.

— Открывайте!

Бочаров выбрался из джипа. Поднялся на несколько ступеней и стал открывать массивную металлическую дверь, вооружившись связкой ключей.

Банкир скользнул взглядом по окнам первого этажа. Четыре из них изнутри забраны металлическими решетками. За этими окнами находится офис риэлтерской фирмы, а раньше, еще в начале девяностых, здесь было отделение собеса. Помещение это, равно как и сама фирма, фактически принадлежит Казанцеву, но он является собственником не напрямую, а опосредованно, то есть в юридическом плане сделка была оформлена через подставное лицо. Это один из многочисленных «трофеев», доставшихся ему в ходе приватизации.

Фирмы больше нет. Ее упразднили, а немногочисленный персонал пристроили в другие фирмы и организации, так что никто в обиде не остался. Теперь помещение пустует, и Казанцев волен распоряжаться им по собственному усмотрению.

Банкир вслед за своим телохраном прошел через черный вход внутрь. Бочаров тут же захлопнул массивную дверь и запер ее изнутри. Дверь со стороны парадного входа также была заперта.

— Показывайте дорогу.

Бочаров направился отнюдь не в сторону пустующих офисных помещений, а стал спускаться по наклонной лестнице в подвал. Путь преградила обитая металлом дверь. Бочаров нашел в связке нужный ключ, отпер ее, затем включил свет. Подвал оказался крохотным, всего метра три в длину, но в противоположной стене обнаружилась еще одна дверь, металлическая рама была вмурована в кладку. Для того чтобы отпереть ее, двух ключей, смахивающих на длинные штыри, оказалось недостаточно. Бочаров достал из кармана вещицу, похожую на брелок, и нажал кнопку — в косяк был вмонтирован электронный замок.

— Осторожно, здесь две ступени вниз. Бочаров, пройдя в образовавшийся проем первым, включил рубильником свет.

— Не слепой, однако, вижу.

Они оказались внутри еще одного подвального помещения, но уже более просторного, площадью примерно в двадцать пять квадратов. Вдоль стены по правую руку от входа, стояли высокие металлические шкафы, смахивающие на несгораемые сейфы. Кроме них, в подвале обнаружилась компрессорная установка и еще несколько не то контейнеров, не то металлических ящиков, более скромных размеров, нежели шкафы.

Казанцев обвел помещение взглядом. Здание, как и многие другие строения в городе, было построено на фундаменте еще довоенной поры. В ходе бомбежек и при штурме Кенигсберга весной сорок пятого большинство домов превратилось в руины. С годами руины расчистили, а на уцелевшие фундаменты, чтобы не пропадать добру, поставили новые «коробки».

Так что подвал этот существует еще с ого-го какой поры…

Казанцев нашел едва различимые следы замуровки на кладке одной из стен. Контур напоминал дверной проем. Банкир постучал кулаком, прислушался, хмуро покивал головой.

Он был сегодня не в духе, хотя не выказывал свое дурное настроение перед Бочаровым. Виной тому и история с похищением Лены Розановой, и тревожные импульсы, свидетельствующие о серьезных уфозах его собственной жизни, и еще многое другое.

Подписали-таки «партнеры» на авантюру. Рискованнейшее предприятие затеяли! Казанцев не раз рисковал в своей жизни, и многое ему сходило с рук. Но сейчас, пожалуй, он подошел к некой грани, к смертельно опасной грани, переступать которую ему ох как не хотелось. Если прознают эти, что «янтарный барон» замешан в таких делах, сделают все возможное, чтобы стереть наглеца с лица здешней земли.

Если бы инициатива исходила только от Графтона, Казанцев послал бы его к чертовой матери. Не то чтобы резко послал, но постарался бы под любым предлогом «закосить» от соучастия в столь опасных делах. Но просьба исходила лично от Уолтмэна, а таким людям не принято отказывать.

Политика, финансы, спецслужбы, а в конечном итоге власть и деньги — все это в современном мире сплелось в единый клубок. Казанцеву дали знать, что в случае удачного исхода дела он будет «поощрен», то есть продвинут по незримой лестнице еще выше.