— Абляция в пределах ожидаемых параметров, — доложил мичман Лофтус за одним из инженерных пультов.

— Телос! — выдохнул Ром-Санчес. — Хотел бы я знать, как это выглядит из глубины системы.

— «Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику...» — торжественно произнес Себастьян Омилов. Нг повернулась к нему вместе с креслом, и он улыбнулся. — Простите, капитан. Я рылся в книге, которую дала мне Верховная Фанесса, и эта фраза привязалась ко мне. Тогда она еще не казалась пророческой.

— Все в порядке, кавалер Омилов. Как раз подходит. — Чувствуя, что напряжение на мостике немного разрядилось, Нг спросила: — А о чем эта книга?

— По словам Верховной Фанессы, люди спорят об этом уже пять тысячелетий, — засмеялся Омилов. — Но та часть, из которой я взял цитату, повествует о конце света.

— Как раз кстати, — мрачно улыбнулся Крайно.

Омилов приподнял бровь.

— Это почему же, коммандер?

— Минут через десять, когда волновой фронт этой «большой звезды» дойдет до рифтеров, им наверняка покажется, что этот самый конец настал.

Тат дрожащими пальцами взяла ампулу, в десятый раз за последний час. Дипластовый, в красную полосочку цилиндрик поблескивал в притушенном свете каюты. Она очень не любила пользоваться мозгососом при работе с компьютером — он не только вызывал привыкание, но и создавал чувство изоляции, ужаснее которого для бори ничего нет.

Но теперь у нее не оставалось выбора. Даже монитор, показывающий мостик, излучал напряжение и страх. Быстрорук нервно похрустывал суставами пальцев, и плечи Моб дергались при каждом звуке.

Пульт Креста загудел.

— Это Нисах.

— Что у них там еще? — буркнул капитан, и навигатор шаттла появилась в окне на главном экране.

— Поломка двигателя, капитан. — Женщина смотрела не в объектив, а куда-то вбок. — Люфус говорит, что сесть мы сядем, но пройдет несколько часов, прежде чем мы сможем взлететь.

— Дай сюда Каннифера!

Она оглянулась, сказала что-то пилоту и потрясла головой.

— Ему надо сажать шаттл.

— Каннифер, ты, говеный, Логосом трахнутый сын Шиидры, если это опять твои штучки... — Тут Быстрорук захлебнулся, поскольку на экране открылось еще окно, и в нем возник Моррийон.

— Какие-то проблемы?

Нисах в другом окне побледнела.

— Небольшая поломка двигателя, — процедил Быстрорук. — Все под контролем.

Моррийон отвернулся от экрана и быстро заговорил по-должарски. Он говорил с кем-то на шаттле, используя параллельный канал связи! Тат замолотила по клавишам: еще один разбросанный код, и еще! Этого ей, пожалуй, хватит. Она запустила еще два детекторных агента в открывшееся ей пространство.

Из машинного отделения шаттла раздался панический крик, который услышали и на мостике «Самеди». Тат узнала голос Багтула.

— Ты что делаешь, зараза... — Затем голос смолк, послышался глухой стук, и другой голос с сильным акцентом сказал на уни:

— Шиидрина задница, говоришь? Может, я кое-что и держу двумя руками, но с тобой и одной управлюсь. — Раздался треск, и стук прекратился, а голос заговорил по-должарски. Миг спустя Моррийон заявил:

— Ваши рифтеры совершили акт саботажа, надеясь выиграть время и заснять предсмертные судороги панархистов. Убитому технику это удалось лишь частично: на ремонт потребуется не более четырех часов.

Нисах на экране отчаянно завертела головой и подалась вперед. Тат догадалась, что она работает со своим пультом.

— Если запрешь пульт, тебе это не поможет, — сказал Моррийон. — Но если шаттл с нашими людьми благополучно придет обратно, я передам вас вашему капитану, а не тарканцам. Капитан, — обратился бори к Быстроруку, — подготовьте снаряд для взрыва на поверхности, двадцать мегатонн. Если они совершат нормальную посадку, но через четыре часа не взлетят, уничтожьте шаттл. — Его уродливое лицо перекосилось в усмешке. — Пусть снимают — авось пригодится. — И его окно на экране погасло.

— Капитан, сделай же что-нибудь! — Каннифер наконец появился в кадре, чуть не плача.

— Ничего я не сделаю, Люфус, пока не приведешь шаттл назад. — И Быстрорук отключил связь.

Тат отложила ампулу и вернулась к работе. Время еще есть; мозгосос она прибережет до тех пор, пока действительно не останется выбора.

Гудение двигателя шаттла внезапно сменилось скрежетом, и маленький корабль дрогнул, вызвав у Падраика Карра новый приступ кашля. Геласаар держал его, пока спазм не прошел. Один из тарканцев включил коммуникатор и сказал что-то, не спуская глаз с узников.