Мистер Фарквар чувствовал, что всегда будет любить Джемайму. Даже сами ее недостатки придавали ей интерес в его глазах, и он корил себя за это, когда смотрел на нее как на свою будущую жену. Укоры ни к чему не вели, но, впрочем, они казались мистеру Фарквару осмысленными, когда он думал о ее подруге, к которой начинал испытывать явный интерес. Миссис Денбай, хотя была совсем не намного старше Джемаймы, так рано испытала горе и заботы, что казалась и гораздо старше, и гораздо выше в нравственном отношении. Кроме того, скромность миссис Денбай и ее осознание долга очень согласовались с представлениями мистера Фарквара об идеальной жене. И все-таки он прилагал большие усилия, чтобы заглушить в себе любовь к Джемайме. И если бы она сама не способствовала этому всеми возможными средствами, он никогда бы не отошел от нее.

Да! Джемайма всеми возможными средствами сама отталкивала от себя любящего и любимого человека, ибо в действительности она любила его. И теперь зоркие глаза Джемаймы увидели, что мистер Фарквар отдалился от нее уже навсегда, потому что ее ревнивое опечаленное сердце почувствовало раньше, чем сам мистер Фарквар осознал это, что его привлекает кроткая, милая, спокойная, полная достоинства Руфь, которая всегда думала, прежде чем что-либо сказать (как мистер Фарквар и советовал Джемайме), никогда не поддавалась первому порыву, но шла по жизни со спокойным самообладанием. Раскаяние Джемаймы было теперь бесполезно: она вспоминала дни, когда он следил за ней внимательным и серьезным взглядом, как теперь следит за Руфью, а она, Джемайма, ведомая странными фантазиями, отвергла все его ухаживания.

«Еще в марте, в прошлом марте, он называл меня „дорогая Джемайма“! Я очень хорошо это помню! Какой милый букетик тепличных цветов он дал мне взамен полевых нарциссов. И как он дорожил теми цветами, которые я ему дарила! А как он смотрел на меня в то время, как благодарил меня! И все это прошло теперь».

Сестры Джемаймы вошли в ее комнату, веселые и разрумянившиеся.

— Джемайма, как у тебя здесь хорошо и прохладно! А мы так далеко ходили, что даже устали. Так жарко!

Самой Джемайме казалось, что у нее в комнате, скорее, холодно.

— Зачем же вы ходили? — спросила она.

— Нам очень хотелось погулять. Мы бы ни за что на свете не остались дома. Было так весело! — ответила Мери.

— Мы были в Скорсайдском лесу и собирали землянику, — добавила Лиза. — Ее так много! Мы набрали полную корзинку. Мистер Фарквар обещал научить нас готовить ее по новому способу, который он узнал в Германии, если мы достанем ему немного белого рейнвейна. Как ты думаешь, папа даст нам его?

— Значит, мистер Фарквар был с вами? — спросила Джемайма, и взгляд ее стал грустным.

— Да, мы сказали ему еще утром, что мама посылает нас снести белье тому хромому человеку на скорсайдскую ферму и что мы упросили миссис Денбай пустить нас в лес собирать землянику, — объяснила Лиза.

— Я так и думала, что он пойдет с нами, — сказала сообразительная Мери.

В последнее время она так же усердно наблюдала за новой любовью мистера Фарквара, как раньше наблюдала за прежней, и совершенно забыла, что еще несколько недель тому назад воображала, как он женится на Джемайме.

— Ты думала, а я нет, — пожала плечами Лиза. — Я совсем не ожидала этого и очень испугалась, когда услышала шаги его лошади за нами на дороге.

— Он сказал, что едет на ферму и может взять нашу корзинку. Разве это не любезно с его стороны?

Джемайма не ответила, и Мери продолжала:

— Ты знаешь, что дорога на ферму идет в гору, а нам и без того стало уже жарко. Дорога была совершенно открытая, и ужасно пекло. У меня глаза заболели, и я очень обрадовалась, когда миссис Денбай позволила нам свернуть в лес. Там из-за листвы солнечный свет совсем зеленый! И ветви у деревьев такие толстые!

Мери помолчала, чтобы перевести дыхание, и рассказ тотчас же подхватила Лиза:

— И целые клумбы земляники!

Мери принялась обмахиваться шляпкой, как веером, а Лиза продолжала:

— Джемайма, ты помнишь серую скалу? Так там целый ковер из земляники! Это было так здорово! Ни шагу нельзя сделать, чтобы не наступить на маленькую красную ягодку!

— Нам хотелось набрать побольше ягод для Леонарда, — вмешалась Мери.

— Да, но миссис Денбай и так много набрала для него. Да и мистер Фарквар отдал ей все свои ягоды.

— Мне показалось, ты сказала, что он поехал на ферму Доусона? — спросила Джемайма.

— Да, он сперва поехал туда, оставил там свою лошадь, а потом, как умный человек, пришел к нам — в этот замечательный прохладный зеленый лес. Ах, Джемайма, как там было красиво! Представь, пятна света мелькают повсюду, играют на траве. Ты должна обязательно пойти с нами завтра!

— Да, — подтвердила Мери, — мы хотим завтра опять пойти туда. Там еще много земляники осталось.

— И Леонарда с собой возьмем!