Шрифт:
69
АНДЖЕЙ (7)
– Ну что, обклались, спасители человечества?.. – засмеялся Рудольф Зиновьев. Очевидно, он подслушал их разговор за дверью. – Спо-кой-но! – гаркнул, заметив, что Петер шевельнулся. – Одно движение – стреляю!
Фон Peг, разинув рот смотрел на своего начальника. Анд-жей первым понял, что перед ним совсем другой человек:
– Кто вы?
– Зачем ты искал меня? – вопросом на вопрос ответил лже-Зиновьев.
– Вас?.. – переспросил Краковяк, выигрывая время. В голове спешно прокручивались имена тех, кого он разыскивал в последние дни. Трое из записной книжки Крота мертвы, оставалась только комиссия ООН и ее похитители. Но последних он не знал по именам… Неужели кто-то из тройки жив, и герр Шлифтен наколол его как ребенка?
– Да, меня, Рихарда Ортезе, – снова усмехнулся лжеЗиновьев и, не спуская Анджея с мушки, медленно опустился на стул. Похоже, Петера он вообще непринимал в расчет.
– Как вы узнали, что я здесь? – выигрывая время, спросил Краковяк. Он просчитывал шансы на успех броска. В лучшем случае, один из десяти…
– То, что Эндрю Крок отправился на СИАЯ-6, знают даже пещерные отшельники, а номер комнаты мне подсказал один симпатичный парнишка. Жаль, что теперь он надолго разучился говорить…
Фон Peг скрипнул зубами. Он чувствовал, что Ортезе-Зиновьев не врет.
– Великий Мамбуту милостив: он доставил меня прямо к тебе, польский ублюдок! – Рихард Ортезе оскалился. – Я хочу знать, зачем ты искал меня, а потом я тебя убью. Если скажешь по-хорошему, смерть будет легкой и милосердной, если же нет – я буду отстреливать от тебя по кусочку. Вот и весь выбор…
– Может быть, откровенность за откровенность? – улыбаясь, предложил Анджей. (Кто бы знал, чего далась ему эта улыбка!..) – Признайтесь, это ведь вы “взяли” комиссию.
– Этот торг смешон… Я гляжу, ты все еще надеешься уцелеть. – Рихард Ортезе перевел прицел с головы Краковяка на его правую руку. – Сейчас убедишься…
И тут фон Peг швырнул в него подушкой. Это был стремительный бросок, но все равно Рихард успел увернуться. Стрелять в ксенопсихолога он не стал – нельзя было ни на секунду выпустить Анджея из виду. И все же на какое-то мгновение ствол пистолета повело, и Краковяк прыгнул. Решение возникло мышечно – вовсе без участия рассудка.
Первый выстрел опалил макушку, пуля жжикнула, срезав тонкий слой кожи. Второй прогремел ударом грома, оглушив Анджея. Пуля прошла в миллиметре от уха, щеку и бровь обожгло пороховыми газами.
Краковяк и Ортезе катались по полу. Анджей мало что соображал после такого нокдауна, но руки его сами знали, что делать. И, несмотря на то, что он получил несколько чувствительных ударов по ребрам и в солнечное сплетение, вскоре все было кончено. Ортезе потерял сознание. Слишком уж нетренированной оказалась новая оболочка. Будь на месте Рудольфа Зиновьева тело самого Рихарда Ортезе, результат схватки был бы прямо противоположным…
Все это было вчера, а сегодня временно исполняющий обязанности директора СИАЯ-6 господин Зиновьев отлеживался в своей комнате. Краковяку, в свою очередь, тоже было несладко: все время мучительно хотелось почесать раненое темечко. Ну а фон Peг с головой ушел в организационные дела: часами не отрывался от видеофона, поочередно связываясь со своими коллегами в Европе. Альянс против конца света начал действовать…
Итак, Анджей теперь точно знал, что операцию по захвату объединенной комиссии ЮНЕСКО и ЮНЕП возглавил именно Рихард Ортезе. Работал он непосредственно на руководство ТАР, и располагалось его лежбище где-то в Непале – быть может, даже неподалеку от станции.
Краковяку ужасно хотелось попасть туда и продолжить “беседу”. Он беспрерывно думал об этом, и столь узко сфокусированный мощный пучок мыслей не мог не пробить брешь в мироздании.
…Анджей почти мгновенно – наверное, шестым чувством – понял, у кого именно оказался в гостях.
На пологих склонах гор рос чудесный рододендровый лес. Дом располагался в этакой ложбине, через лес к нему вела узкая песчаная дорога. Наверняка он принадлежал европейцам – с черепичной крышей, стрельчатыми окнами и ухоженным садом, где преобладали цветочные клумбц.
Краковяку не понадобилось снимать охранника, вооруженного “узи”, “парабеллумом” и двумя гранатами, – его свободно пропустили в дом. Сам Анджей почему-то имел при себе один-единственный пистолет. Может быть, он был командиром?
В коридоре к нему обратился бородатый боевик – кажется, на арабском языке. Краковяк только отмахнулся: мол, не до тебя. На сей раз обошлось, он даже знал теперь свое имя – Акбар.
Араб что-то жевал на ходу, потом он скрылся за одной из десятка дверей. Анджей-Акбар прокрался за ним, осторожно заглянул в щелку. Здесь хранилось оружие. Как кстати!..
Араб разговаривал с кем-то. Собеседники не замечали Краковяка, пока он не вышел на середину комнаты. Пара молниеносных ударов по шоковым точкам, и оба вырубились. Один ткнулся носом в тюк с амуницией, другой сложился в поясе, как мягкая кукла, и, перекатившись через голову, лег на ящик с гранатами. Пока все шло слишком хорошо, чтобы быть правдой.