– А я нет.

– В чем дело? – Джасмин погладила Авилу по коленке. – Ох, я знаю. Знаю, почему ты расстроился.

– Да ни черта ты не знаешь.

– Нет, знаю. Тебя расстроили мои слова о том, что ты визжишь в постели.

Авила встал и попросил у бармена счет, но Джасмин снова усадила его на стул. Положив руку Авилы себе на грудь, она прошептала:

– Эй, все в порядке. Мне это даже понравилось.

– Я не визжал, – холодно отрезал Авила.

– Конечно, – успокоила его Джасмин. – Ты абсолютно прав. Дорогой, может, съедим по стейку?

Иди Марш и Кусака бурно поспорили по поводу девушки по вызову. Иди заявила, что сейчас не время трахаться, им надо репетировать роли мужа и жены, чтобы одурачить начальника Фреда Дова. Кусака посоветовал ей успокоиться и заткнуть хлебало. По телевизору показывали шлюх, и Кусаке захотелось полизать леденец на груди у бывшей Дафны.

Дафна обрадовалась его звонку, поскольку после урагана дела в службе сопровождения шли совсем плохо. Она поймала такси и поехала в дом Торреса, но здорово опоздала, так как таксист заблудился в темноте в отсутствие дорожных знаков и указателей улиц.

В доме не было двери, в которую можно было бы постучать, поэтому Бриджит, не подав даже голоса, проследовала в дом. Иди Марш и Кусака сидели при свечах в гостиной, уставившись друг на друга.

– Привет, – бросила Бриджит Иди, которая раздраженно кивнула в ответ.

Бриджит забралась в шезлонг, улеглась на колени к Кусаке, обхватила его за шею и принялась болтать в воздухе пухленькими ножками (перекошенные челюсти Кусаки создавали проблему для поцелуев).

– Ты лежишь на моей пушке, – предупредил Кусака.

Бриджит глупо захихикала, доставая из-под себя пистолет.

– Малыш, а что у тебя с ногой? – поинтересовалась она.

– Спроси вот у этой мисс Психопатки.

Бриджит уставилась на Иди Марш.

– Он ударил меня, – пояснила Иди, – а я дала ему сдачи.

– Гребаным железным ломом.

– Ох! – воскликнула проститутка.

Кусака предложил Иди пару часов погулять с чертовыми собаками.

– А у вас есть собаки? – Бриджит оживилась и села. – А где они? Я люблю собак.

– Давай-ка лучше раздевайся, – велел Кусака. – А где водка?

– Все винные магазины закрыты.

– Матерь Божья!

В разговор вступила Иди Марш.

– Послушай, Бриджит, я ничего против тебя не имею, но завтра утром у нас очень важная встреча...

– Подожди, – оборвал ее Кусака. – Так ты хочешь сказать, что водки нет? Я тебя правильно понял?

– Малыш, ты забыл про ураган? Все закрыто.

– Чушь, ты даже не попыталась найти водки.

– Успокойся, – посоветовала Бриджит. – Мы и без выпивки прекрасно повеселимся.

Иди попыталась довести свою мысль до конца.

– Все, о чем я прошу, это чтобы ты уехала пораньше утром, хорошо? Сюда придет один мужчина, и он может не понять твоего присутствия здесь.

– Нет проблем.

– И еще раз повторяю, я ничего против тебя не имею.

Бриджит рассмеялась.

– Мне и самой не хочется долго торчать в этом болоте.

– А видела бы ты ванные, – подхватила Иди. – А в туалетах полно вот таких здоровенных москитов!

Бриджит скорчила гримасу и сжала колени.

– Иди, я считаю до десяти, – предупредил Кусака. – Уноси отсюда свою задницу.

На заднем дворе начали скулить Дональд и Марла.

– Это ваши собачки? – Бриджит спрыгнула с коленей и поспешила в проем, где когда-то были стеклянные двери. – Они так замечательно скулят... какая порода? – Она внимательно уставилась в темноту.

Кусака проковылял к ней и остановился рядом.

– Питательные гончие, – ответил он.

– Что за питательные гончие?

– Узнаешь, когда я их сожру. Только для этого, черт побери, они и хороши. – Кусака поднял пистолет и дважды выстрелил на звук.

Бриджит заорала и закрыла ладонями уши. Иди Марш подскочила сзади и ударила его по больной ноге. Удивленно хрюкнув, Кусака рухнул на пол.

На улице перепуганные Дональд и Марла зашлись в лае. Иди поспешила к ним и отвязала поводки, поскольку метавшиеся собаки могли задушить ими друг друга. Бриджит опустилась на колени возле Кусаки и стала ругать его за то, что он такой жестокий.

Левон Стичлер решил, что терять ему уже больше нечего. Ураган лишил его всего, включая урну, в которой находился прах его недавно умершей жены. От жизни, на которую он тратил большую часть своей военной пенсии, остались только разбитый стакан и коробка с бритвенными лезвиями. Он провел в поисках своих вещей много мучительных часов, но то, что удалось найти, легко умещалось в ящик для инструментов. В такой же ситуации оказались и соседи Левона Стичлера, проживавшие в трейлерах. В течение суток его первоначальные шок и отчаяние переросли в жуткую ярость. Кто-то должен был заплатить за это. У Левона Стичлера все клокотало в груди. И вполне очевидно, что этот кто-то – тот подлый сукин сын, который продал им эти трейлеры, тот жирный болтливый мошенник, уверявший, что трейлеры имеют государственный сертификат качества и выдержат любой ураган.