– Только не из-за номера стоимостью тридцать долларов, – перебил ее муж.

Августин похвалил Дэвида за благоразумие.

– Позвольте мне уточнить номер. – Он достал из кармана сложенный клочок бумаги и громко прочел: – BZQ-42F.

– Совершенно верно, – подтвердил Дэвид, – но на джипе уже другой номер.

– Откуда вы знаете?

– Я видел его на следующий день, он проезжал по Калуса-драйв.

– Тот самый джип?

– Черный джип «чероки». Стереосистема, затененные стекла. Готов поспорить на свой дом, что это был тот самый джип. Я бы узнал его даже по брызговикам.

Женщина нахмурилась.

– Расскажи ему, что это за брызговики.

– Они большие, как у лимузинов, и на них нарисованы голые женщины.

– И детали у него хромированные, – добавила жена, – вот по всем этим признакам мы и определили, что это был тот же самый...

– А где находится Калуса-драйв? – попытался оборвать ее Августин.

– ...только за рулем сидел какой-то белый мужчина.

– А как он выглядел?

– Недружелюбно, – сообщил муж.

– Следи за фасолью, Дэвид. И расскажи ему про музыку.

– Это уже другой вопрос. – Дэвид помешал в кастрюле. – Чертова стереосистема звучала так же громко, как и у тех цветных подростков. Только это был не рэп, а Трейвис Тритт. Мне это показалось очень странным. Мужчина одет в костюм в полоску, сидит за рулем джипа, в котором разъезжали какие-то цветные ублюдки, и слушает Трейвис Тритт.

– Дэвид! – Женщина покраснела, ей стало стыдно за грубые слова мужа.

Августину она понравилась, он предположил, что она и является настоящей главой семьи.

Муж извинился.

– Ну, вы поняли, что я имел в виду. Как-то не вязался облик этого мужчины со всеми этими хромированными деталями и затененными стеклами.

Августин припомнил, как Бренда Рурк описывала напавшего на нее.

– Вы уверены насчет костюма?

– Абсолютно.

Снова в разговор вмешалась жена.

– Мы предположили, что он какой-то босс. Возможно, те подростки, которые украли наш номер, работают на него.

– Возможно, – согласился Августин. Ему даже нравилось изображать из себя полицейского, напавшего на свежий след.

– Вы сказали, что он выглядел недружелюбно. Что вы имеете в виду?

Дэвид выложил свинину с фасолью в керамические чашки.

– Его лицо. Его невозможно забыть.

– Мы ехали тогда за льдом, – решила уточнить жена. – Сначала я подумала, что на лице у человека, сидевшего за рулем джипа, надета маска, вроде той, что люди надевают в День всех святых. Настолько странным выглядело его лицо... подожди, Джереми, пусть остынет! – Она бросилась к младшему сыну, который обжегся фасолью.

Августин от имени Управления полиции графства Дэйд поблагодарил супругов за сотрудничество и пообещал сделать все возможное, чтобы вернуть украденный номер.

– У меня к вам еще всего один вопрос.

– Где находится Калуса-драйв? – спросил Дэвид, улыбаясь.

– Совершенно верно.

– Марго, возьми салфетку и нарисуй ему, как проехать.

Жена Авилы нашла мужа скорчившимся на полу в гараже возле «бьюика». Из большой дыры в паху Авилы струилась кровь. Один из козлов, предназначенных в жертву, предчувствуя свою трагическую судьбу, боднул его в пах.

– Где они? – спросила жена у Авилы по-испански.

Сквозь стиснутые зубы Авила выдавил, что козлы сбежали.

– Я же говорила тебе! Говорила! – закричала жена, переходя на английский. Она перевернула мужа на спину и расстегнула брюки, чтобы осмотреть рану. – У тебя тут дыра с теннисный мячик, – сообщила она.

– Отвези меня к врачу.

– Только не в моей машине! Мне не нужна кровь на чехлах.

– Тогда помоги мне добраться до моей машины.

– Ужасная дыра.

– Ты хочешь, чтобы я помер прямо здесь, на полу? Ты этого хочешь?

Авила купил этих козлов у племянника колдуна из Свитуотера. Племянник владел фермой, на которой разводил бойцовских петухов и животных для религиозных обрядов. Оба козла обошлись Авиле в триста долларов, а кроме того, ему пришлось с ними изрядно помучиться. Всю дорогу до дома Авилы они постоянно дрались и бодались, кое-как ему удалось загнать их в гараж, но когда Авила уже собрался привязать козлов и запереть гараж, их огромные желтые глаза налились натуральным бешенством. Авила подумал, что они, возможно, почувствовали сверхъестественное присутствие Чанго или же учуяли запах крови и внутренностей предыдущих жертв. Как бы там ни было, но козлы впали в буйство и повредили много хороших вещей в гараже.

По дороге в больницу жена Авилы поливала его последними словами.

– Три сотни баксов! Кретин несчастный! – Ругаясь, она по привычке переходила с испанского на английский, поскольку английский предоставлял ей более широкий выбор крепких ругательств.

Авила огрызался в ответ.

– Про деньги лучше помолчи. Вы с мамашей в пух и прах проигрались в бинго, разве не так? Так что не будем говорить, кто из нас кретин.

Авила ощупал рану в паху. На самом деле она была размером с монету в пятьдесят центов, кровь остановилась, но болело ужасно. Авила почувствовал, как у него кружится голова.