– Я так понимаю, Роман? – ничуть не выказывая обеспокоенности, поинтересовался Руль.

Опасаться ему было нечего. Перед обществом он был чист, особых высот не занимал, да и городок их не слыл таким уж жирным куском, чтобы из-за него устраивать дележку по-мокрому. Все это осталось в девяностых, сейчас беспредел уже не в чести. Хотя старым понятиям и пришлось слегка потесниться.

– Здравствуйте, Петр Викторович! – Обращение незнакомца вызвало несколько усмешек, а у самого авторитета губы скривились, словно он надкусил лимон.

– Руль. Никаких Петров Викторовичей, просто Руль.

– Это принципиально? – вздернул бровь Заброда.

– Так привычнее, а я не сторонник новизны, – пояснил свою позицию Руль.

– Хорошо. Так где мы можем поговорить без лишних ушей?

– Вот не был уверен, что захочу с тобой говорить. Но как только увидел, у меня даже зуб крошиться начал – так мне стало интересно, кто ты и откуда. Иди за мной.

Кабинет оказался вполне просторным, правда, если бы, к примеру, шестеро решили в нем просто пообедать, а не устраивать танцы. А так, массивный, нарочито топорно сработанный дубовый стол, такие же лавки. Стены отделаны в том же стиле, разве только на противоположной от двери стороне растянута кабанья шкура, с выделанной головой. Все знали, что это трофей Руля, взятый на охоте в Кабардино-Балкарии. Матерый был секач, видный, чего не скажешь о жестком и невкусном мясе.

Руль любил устраивать встречи именно здесь. С одной стороны, в этом месте он был совершенно уверен. С другой – это был привет из лихих девяностых, когда он, собственно, и поднялся. Тогда все дела решались либо в сауне, либо в кабинете ресторана.

– Итак? – присев за стол и сцепив кисти, на правах хозяина начал Руль.

– Хотелось бы один на один, – присаживаясь напротив, ответил Заброда.

– Семену я верю как себе, так что выкладывай. И начни с того, кто тебя прислал или рекомендует.

– Имя моего нанимателя не важно. А рекомендует меня Родионов Константин Петрович.

При этих словах Руль невольно подался вперед, вперив в посетителя злой взгляд. И Семен не остался в стороне, так как в его руке тут же появился пистолет, черный провал ствола которого моментально уставился прямо в лицо Заброды.

– Спокойно, спокойно. Я же сказал, что дело обоюдовыгодное. Вы чего так всполошились?

– Семен, опусти ствол. Чего ты хочешь? – с мрачным видом поинтересовался авторитет.

– По сути, нам нужны не вы, а ваш друг из Америки. Кажется, Санек.

– И где он вам пересек дорогу?

Было плохо, кровиночка попала в чужие руки. Проверять Руль не стал, поверил сразу, уж больно убедительно выглядел этот гость. Так тут еще и на друга кто-то зубы точит. А ему, похоже, отведена роль богатыря у дорожного камня на распутье.

– Давайте вы сначала выслушаете. Итак, мы не собираемся устраивать неприятности вашему другу. Мало того, если ваш друг, я вас имею в виду, – Заброда слегка склонил голову в сторону все еще сжимающего в руке пистолет Семена, – пройдет в мою машину, то на пассажирском сиденье найдет кейс, а в нем миллион долларов. Это вам за посреднические услуги, ну и, разумеется, при условии, что Санек согласится нам помочь. Ему за работу будет заплачено отдельно, надеюсь, он сможет адекватно оценить свои труды.

– И что требуется от него?

– Немного. Всего лишь закупить необходимое снаряжение и оружие, а потом устроить тайник в определенном месте. У моего нанимателя возник целый ряд разногласий с одним из его компаньонов. Тот не нашел ничего лучшего, как сбежать в Канаду и обложиться целым взводом охраны.

– Если твой наниматель готов разбрасываться такими деньгами, то отчего же он обратился ко мне? Нашлись бы и другие желающие заработать.

– Скажем так, он решил немного поправить ваше материальное положение. Ну и Саньку вашему помочь, а то вдруг он там без работы зубы на полку положил.

– Сына верните.

– Как только мы убедимся, что все наши условия выполнены, вы сразу же получите своего сына обратно.

В этот момент ходивший на стоянку Семен положил перед Забродой ключи от машины, а перед Рулем кейс. Тот вжикнул молнией и заглянул вовнутрь. Нда-а, кто бы ни стоял за этим бойцом, а никем иным тот быть не мог, он не мелочился.

– Я подъеду к вам через три дня, – поднявшись из-за стола, произнес Заброда, после чего вышел из кабинета.

Все же даже самые глухие уголки Земли не идут ни в какое сравнение с первозданной природой Колонии. Разумеется, и на Земле есть за что зацепиться взгляду, и на Земле встречаются места с чистым, незагазованным воздухом, который хочется вдыхать полной грудью, – словом, все то, что вызывает неподдельное восхищение. Но только если тебе не с чем сравнивать.

Заброде было с чем, поэтому он посматривал на окружающую его красоту с определенной долей скепсиса. Все здесь уступало Колонии: и лето холодное, и деревья более чахлые, и воздух не такой прозрачный и звенящий, даже лесные обитатели не вызывали уже былых ощущений.