Я сел на табуретку и с горечью посмотрел на человека, который еще этим утром был образцом доблести, ловкости и силы. Если бы только его убийца не был королем…

Глаза барона широко открылись, пытаясь пробиться сквозь застилавшую их тьму.

Едва слышно:

— Андрэ… это вы?

— Да.

— Я ничего не вижу… — Он долго молчал, собираясь с силами. — Священник ушел?..

— Да.

— Я не хочу… умирать так… под проклятьем.

Я поднялся:

— Я найду другого. И либо он снимет с вас отлучение, либо я отрежу ему голову.

— Подожди…

— Что?

— Останься. Ты не… успеешь. Мне недолго осталось.

Я сел обратно.

— В Каталонии, — тихо продолжал барон, — у меня есть кузина… Она моя… единственная наследница. Анна Альгарис… из замка Альгарис…

Я едва разбирал, что он говорит.

— Прошу вас, Андрэ… Привезите ее сюда… Защитите ее… от моих соседей…

— От ваших соседей? — Мне показалось, что я ослышался. — Но ведь Рауль…

Тут я понял, что горожу глупости. То, что я был знаком с Раулем де Косэ, еще не означало, что все остальные соседи барона столь же достойные люди.

— Я отлучен, — прошептал барон. — На мои земли может посягнуть каждый, а Анну… могут не признать… Все… И Рауль тоже… Он… человек… практичный…

Барон молчал, наверное, с минуту. Когда он заговорил, мне пришлось приблизить ухо к самым его губам, чтобы услышать то, что он говорит.

— Защитите ее…

— Хорошо.

— Поклянитесь… честью…

— Клянусь.

Родриго обессиленно закрыл глаза. Я посидел с ним.

Через некоторое время в шатер заглянул Ги де Эльбен и отозвал меня в сторонку:

— Как?..

— Его сильно тяготит церковное проклятие. Может быть, найдем какого-нибудь другого священника?..

Ги покачал головой:

— Без толку. Но подожди-ка…

Он отстранил меня и сел на кровать рядом с умирающим.

— Барон, — позвал Ги, — я Ги де Эльбен, тамплиер. Вы меня помните?

Веки Родриго дрогнули:

— Де Эльбен…

— Я пока еще состою в Ордене, а это значит, что я не только воин, но и монах. В исключительных случаях я могу выполнять все обряды, которыми обычно занимаются духовные лица… Родриго, вы меня слышите?

— Да…

— Данной мне властью я снимаю с вас отлучение, наложенное легатом Верочелле. Я готов выслушать вашу исповедь и дать вам последнее причастие… Андрэ, подожди меня снаружи.

Я вышел. Бесцельно походил вокруг костра. Облокотившись на чурбанок, у костра посапывал один из двух оруженосцев тамплиера. Как его называл де Эльбен?.. Анри, кажется…

Рядом с ним сидел Жан. Он не спал. Лицо его как-то странно блестело в красноватом свете костра. Что это? Слезы?..

Через некоторое время появился и второй оруженосец тамплиера. Принес воду в котелке, пристроил котелок над костром. Тут из шатра вышел и сам де Эльбен.

— Ты и в самом деле мог снять это отлучение? — спросил я, ибо по данному вопросу у меня были очень большие сомнения.

Ги уселся на бревно и задумчиво посмотрел на установленный над огнем котелок.

— Честно? — Он пожевал губами. — Не мог.

— Я так и думал.

Прошло несколько минут. Вода в котелке начала закипать.

— Барон попросил меня съездить в Каталонию, — сообщил я, — известить обо всем его кузину… Ты не знаешь, где находится замок Альгарис?

— Не знаю. Но, думаю, выяснить это будет нетрудно. Переберемся через Пиренеи, там и узнаем.

— Ты что, поедешь со мной?

— А почему бы и нет? Или ты думаешь, в Испании нет командорств Ордена Храма? Все равно мне надо куда-нибудь отправляться. Так почему бы и не в Испанию?

— Ну что ж… Я буду рад твоей компании.

Де Эльбен кивнул. Он в этом и не сомневался.

Опасение, что нам не позволят похоронить барона на освященной земле, не сбылось. Старый священник, живший в церкви при кладбище, устало махнул рукой.

— Закапывайте его, где хотите. В последнее время кого здесь только не хоронят. Вытрясти бы все кости еретиков отсюда — так ведь зубами же загрызут, проклятые…

— Покойники?

— Родственники!

Похоронив барона, мы не мешкая двинулись в Каталонию. Жан поехал обратно, в замок, оставшийся без хозяина. Впрочем, у этого замка должна была скоро появиться хозяйка. Жан объяснит управляющему Гумберту, как именно следует поступать с остальными претендентами, кои могут предъявить свои права на наследство. А если претенденты заявятся не одни… что ж, в замке довольно пищи, чтобы выдержать даже и многомесячную осаду.

Вверх по течению Гаронны, по землям графов Комменж, на юг до Сен-Жирона и перевала Сало… Это заняло пять дней — мы не слишком торопились. Вот уже далеко впереди показались вершины гор. Буковые рощи сменились дубовыми, дубовые — ельником и соснами. Местность неуклонно повышалась, становилась все более каменистой и дикой. Шумели водопады, в окружении сосен и пихт спали лесные озера… Время от времени на нашем пути попадались путники — торговцы и путешественники, монахи и наемники. Раз мы миновали процессию паломников, бредущих к знаменитой испанской святыне. Паломники были босые, в грубой ворсистой одежде, за плечами у каждого — дорожный мешок. Мы остановились поболтать с ними и узнали, что их нынешнее паломничество — наказание, наложенное на них римским престолом за какие-то прегрешения против Церкви. Среди них было несколько богатых горожан, ноги которых сильно кровоточили, и даже один благородный, тащившийся сюда едва ли не из самой Ломбардии.